После волюнтаристского решения Колаева снятия с репертуара спектакля «Трехгрошовая опера» пейзаж и ландшафт в театре изменился. Часть публики стала прогибаться – мессия пришел. Сами то изучить, разглядеть, узнать не могут, что за фрукт на властном троне. Другая часть приглядывалась, принюхивалась, приноравливалась к мессии. Третьих зомбировали, провоцировали Колаева душить Шагаева. Позже мне сказали это сами авторы. Без всякого стеснения обвиняли себя, что не разглядели новоиспеченного столоначальника. Появились единомышленники. Главный художник Яшкулов В. после распада тандема в ТЮЗе с Манджиевым Б. быстро вступил в тандем с Колаевым. Два года главный режиссер Колаев не заключал со мной трудовой договор. Все эти документы у меня в архиве. После колаевских отказов о заключении контрактов В. Яшкулов вдруг стал председателем худсовета на один день. Ясно зачем. Контракт со мной подписан не был. Почему он? Это все колаевские ааль (уловки). Поступки подъездной шпаны. О какой логике тут говорить в их поступках, действиях?
Правильно написал Марк Захаров в книге «Суперпрофессия», что есть люди с «внутренней аномалией». Они думали, что я напугаюсь их бумажных глупостей. Я написал заявление о глупостях руководителей театра и отнес его к министру культуры. Ни ответа, ни привета. Я сказал директору Нарумову Д. так, мол, и так. «Не ходи ты наверх, они все Илюмжинова боятся. Я подпишу контракт». – сказал Нарумов Д. и подписал. Молодец, Нарумов! Смелый мужик! Позже, в 2010 г. в июне В. Яшкулов встретился на мосту пьяный, посадил меня на лавочку и стал извиняться, что сделал он это по просьбе Колаева. «Ты же с братом учился (Яшкулов С.) Он тоже в ТЮЗе в таком положении. Я бы не сделал такого, но Колаев попросил». Сейчас он, наверное, будет отрицать, мол был пьяный. Но и в третий раз директор Нарумов Д. подписал, a подпись директора – это основной документ. Три года Колаев, худсовет и иже с ним, старались изжить меня из театра. A, когда директор театра Нарумов Д. уволился, стал и.о. директора Яшкулов В.
На фестиваль монголоязычных народов приехали 5 критиков из Москвы и Ленинграда. И после просмотров спектаклей многие критики раздолбали спектакли Б. Колаева. Критик Степанова сказала на обсуждении: «Вам, Колаев, надо менять профессию. Больше читать и учиться. Я смотрела ваш спектакль «Вишневый сад» в Горно-Алтайске, сделала критические замечания и сказала не показывать его, a вы привезли его в Элисту». Это был очень резкий разбор спектакля. Присутствовали актеры трех театров, и министр культуры Б.К. Салаев. Весь разбор спектаклей министр записал на кассету.
Потом дважды приглашали заезжего режиссера на две постановки. Денег много. После колаевских репрессий: снятие моих спектаклей «Аюка-хан», «Выселение», «Зая-Пандит», не дал закончить спектакль «Элиста, 1942 г.», зарубил принятый худсоветом спектакль «Трехгрошовая опера», задвинул сценарий к юбилею театра, порывался расторгнуть трудовое соглашение со мной, 3 года не давал ставить спектакли, я понял, что в «эпоху» Колаева мне ничего не светит.
И вдруг приглашает в кабинет министр культуры Б.К. Салаев и в присутствии замминистра А. Учуровой, инспектора по культуре Л. Турченко и других просит меня провести юбилей I секретаря генерала Б. Б. Городовикова.
Я, огорошенный: «Бадма Котинович, спасибо что вы один еще верите в меня, a то я уже совсем пошел в осадок после дуремаров наших. Спасибо за доверие, но уже 2 месяца осталось – и т.д.».
Бадма Котинович стратег и тактик, и на министерской не наигранной улыбке начал меня немножечко прессовать и давить на мое самолюбие. Вы, мол, сможете, писали пьесы, и я сдался. За месяц написал пьесу и за месяц поставил. Спектакль «Б.Городовиков» приняли очень хорошо, есть все записи, отзывы о спектакле. Выходили на сцену после спектакля соратники, участники того славного периода, родственники Городовикова, бывшие министры культуры и просто рабочие, давали хорошую оценку и благодарили за спектакль. Вдохновитель и организатор всего действа Салаев Б.К. скромно улыбался и был, по-моему, доволен. Материал архисложный и как объять весь путь славного героя на сцене? Но мы справились, судя по отзывам.
Спектакль «Б.Городовиков» прошел всего 5–6 раз из-за В. Яшкулова. В п.Ики-Бурул и п.Яшкуль я играл вместо актера Щеглова из русского театра. Потому что актеры отказались из-за неуплаты Яшкуловым В. по контракту. На три тысячи дал меньше актерам Русского театра, опять беззаконие.
Когда уже шла работа, Яшкулов В., будучи уже и.о. директора, заявил в министерстве культуры, мол, зачем подсунули шагаевскую пьесу. Другой раз сказал в минкульте, что, мол, все равно будет мертворожденный ребенок. Это говорит о нем, как о человеке. Внутренне и.о. директора Яшкулов В. был против постановки. Но зарубить боялся. Курировал все это дело сам министр культуры Б. Салаев. Директор театра должен наоборот делать все, чтобы спектакль получился, a тут такие санкции. Но, видимо, такое внутреннее содержание человека и ничего тут не исправить.
