Что касается уважения к правде и приличиям, то мы сожалеем о том, что обращённые к Китаю многие высказывания некоторых индийских политических деятелей и органов печати за последний месяц с лишним отнюдь нельзя считать соответствующими правде и приличиям. Народ нашей страны принимает во внимание то, что премьер-министр Неру не раз играл сдерживающую роль в этом отношении. Это, несомненно, полезно для китайско-индийской дружбы. Но мы всё-таки не можем сказать, что, когда он осуждает Центральное Народное правительство Китая за срыв состоящего из 17 статей Соглашения, говорит о так называемых «гарантиях», данных Китаем Индии, и т. д. и т. п., его высказывания также соответствуют правде и приличиям. Что касается языка холодной войны, то некоторые индийские политические деятели и органы печати проклинают Китай, как «империализм новой и зловещей формы», как «экспансионистский империализм», обрушиваются с нападками на Китай, называя ликвидацию им мятежа в Тибете «военной интервенцией», «колонизацией», «бандитизмом». Разве всё это не является как раз «языком холодной войны»? В отношении такого «языка холодной войны» мы проявляли большую терпеливость в течение довольно длительного времени, в максимальной степени сдерживали себя, наши газеты были немы, почти как рыба. Все помнят, что 18 апреля Премьер Государственного Совета КНР Чжоу Энь-лай ещё на сессии Всекитайского Собрания народных представителей второго созыва горячо и искренне призвал к сохранению китайско-индийской дружбы. Однако, к сожалению, ответом на всё это были усиленная пропаганда так называемого заявления Далай-ламы, ещё более разнузданные выпады на правительство и народ нашей страны. И когда нам уже нельзя было дальше отступать, нам пришлось дать отпор. Кое-кто пытается оправдать антикитайскую клеветническую кампанию «свободой слова». Однако, почему они не подумают: разве китайцам не нужна свобода слова? Тибет является территорией нашей страны и тибетский вопрос относится к внутренним делам нашей страны. Поскольку такой вопрос мог вызвать у иностранцев так называемую инстинктивную реакцию, то почему у народа нашей страны в свою очередь не могло быть инстинктивной реакции? Сейчас клеветническая кампания против нашей страны в некоторых странах будто начала утихать, разум снова взял верх, но ещё имеется очень незначительное число людей, которые пытаются продолжать разжигать пожар. Следует серьёзно предупредить этих людей: мы не прекратим отпора до тех пор, пока не будет положен конец вашей антикитайской клеветнической кампании. Мы готовы затратить на это столько времени, сколько вы хотите. Мы готовы и к тому, что вы будете побуждать другие страны нападать на нас со всех сторон. Мы готовы также к тому, что вам окажут поддержку все империалистические элементы в мире. Однако совершенно безнадежно мечтать с помощью всякого рода давления вмешаться во внутренние дела Китая и спасти жесточайшее господство крупных крепостников в Тибете. Чем злобнее будут ругать нас все антикоммунистические, антикитайские элементы в мире, тем больше будет разоблачено их подлинное лицо, тем поучительнее это будет для народов всего мира.
Как сказано выше, теперь в мире много людей рассуждает о тибетском вопросе. Их исходные пункты также весьма различны. Премьер-министр Неру отличается от многих тех, кто питает явное недружелюбие к Китаю. Он с нами имеет некоторые расхождения в тибетском вопросе. Тем не менее, он в общем выступает за китайско-индийскую дружбу. В этом у нас нет никакого сомнения. Мы даем такой подробный ответ на осуждение со стороны премьер-министра Неру (в статье, конечно, во многих местах затронуты и те, кто питает явную неприязнь к нам) именно потому, что мы полностью уверены в том, что расхождения могут быть уменьшены, споры могут быть разрешены. Споры, правда, приняли несколько острый характер, так как здесь затрагиваются жизненные интересы нашей родины и тибетского народа. Однако мы по-прежнему надеемся, что наши споры по существу будут полезны для взаимопонимания между народами двух стран, для дружбы между народами и правительствами двух стран и при подборе слов не будет допущено пренебрежение дружбой и приличием. Мы полностью согласны с некоторыми глубокомысленными, сердечными и чрезвычайно тёплыми для китайского народа словами премьер-министра Неру. Он сказал, что «мы весьма желаем сохранять дружбу между Индией и Китаем»; «Если возникнут враждебные чувства друг к другу между Индией и Китаем — двумя великими азиатскими странами, двумя соседями, жившими веками в дружбе и мире, это будет трагедией». Китайско-индийская дружба имеет давнюю историю и прочную основу. У нас общие основные интересы, у нас общие главные враги. Мы отнюдь не забываем наших общих интересов и не попадём в ловушку наших общих врагов.