Реакционная клика из верхушки Тибета нарушила Соглашение о мероприятиях по мирному освобождению Тибета, состоящее из 17 статей, и противодействовала осуществлению социальных реформ в Тибете, безрассудно мечтая навсегда сохранить свой крепостной строй. Для того, чтобы выждать, когда малочисленные представители верхушки Тибета, не желающие реформ, одумаются, Центральное Народное правительство в своё время объявило, что до 1962 года реформы проводиться не будут и что вопрос о том, проводить ли реформы после 1962 года, в третьей пятилетке, будет решён сообразно положению, которое сложится к тому времени. Однако реакционная клика из тибетской верхушки, следуя указке английских империалистов и индийских экспансионистов, задумав отколоть Тибет от Китая, открыто порвала Соглашение из 17 статей и подняла мятеж. Она полагала, что таким путём, возможно, удастся принудить Центральное Народное правительство пойти на ещё большие уступки. Однако, вопреки её ожиданиям, мятеж был быстро ликвидирован, связи Тибета с Родиной, связи тибетского народа с большой семьей народов нашей Родины ещё более упрочились, а тибетский народ в результате этого сможет раньше встать на путь демократии и социализма. Выходит, что с объективной точки зрения мятежники сделали хорошее дело. Плохое дело стало хорошим — этого реакционная клика из тибетской верхушки и её зарубежные хозяева никак не предполагали. Они полностью просчитались, сами избрали себе путь, ведущий к быстрой гибели. Крепостной строй в Тибете — это предельно мрачный, отсталый, реакционный и жестокий социальный строй в современном мире. Всей землей и другими средствами производства там владеют гражданские и духовные феодалы, составляющие около 5 процентов населения, и их так называемое местное правительство. Широкие же массы крепостных ничего не имеют, больше того, даже жёнами и детьми крепостных распоряжаются крепостники. Детей, родившихся у крепостных, крепостники заносят в свои счётные книги так же, как своё имущество. Крепостник может по собственному произволу налагать на крепостных различные телесные наказания: пороть их, пытать, отрезать им носы, выкалывать глаза, отрубать руки и ноги и предавать жестокой смерти. Крепостник также может вместе с поместьем подарить крепостного кому-нибудь другому, может включать его в приданое. Хотя крепостные и получают от крепостника клочки земли, однако должны за это большую часть года безвозмездно трудиться на земле своего владельца. Кроме того, они должны ещё также безвозмездно выполнять для местного правительства, монастырей и крепостников различные повинности. Обработке же своих наделов они могут уделять лишь остальную, ничтожно малую долю времени. Поэтому многие наделы крепостных находятся в запущении. Крепостные влачат чрезвычайно жалкое существование. Чтобы не умереть с голоду, им остаётся только брать в долг у крепостников. По всему Тибету не менее 70—80 процентов крепостных являются должниками крепостников, причём многие из них являются должниками по наследству — их семьи из поколения в поколение не могли выплатить долг или крепостники не давали им возможности выплачивать долг. В условиях таких жестоких гнёта и эксплуатации со стороны крепостников крепостным не оставалось иного выхода, как бороться с владельцами путём бегства. Число тибетских крепостных, бежавших за последнее столетие, поразительно. Это серьёзно подорвало общественные производительные силы Тибета, в огромной мере задержало социально-экономическое развитие Тибета. Теперь крепостные, из поколения в поколение переносившие жестокий гнёт, скоро будут освобождены, и с этого времени тибетский народ пойдёт по пути быстрого развития и процветания. На этой сессии мы горячо поздравляем тибетский народ с новой жизнью.