Я не знал, что думать. Я не знал, что делать. Как понимать. Я знал, что Ленка меня действительно любит. Это — было, есть и будет правдой. Если она пытается от меня оторваться, пытается меня забыть по собственной воле — удивительно это, но при её упрямстве и её гордости единственное, что можно сделать, так это помочь. Если не по собственной — она должна сказать, что происходит. Без этого я ничего не смогу сделать. Иначе — две сломанные жизни. Примерно так. Как ни прискорбно — придётся принимать меры к тому, чтобы вытравливать все чувства у себя. Кошмарное занятие. Но иногда удающееся, хоть и с бо-о-ольшими потерями. Время — не врач-терапевт, как это считают многие. Время — хирург. Точнее — хирург онкологического профиля. Любовь из души можно вырезать только как раковую опухоль, прихватив все соседние ткани и искромсав относительно соседние. Самостоятельно — можно сделать примерно то же самое и фиг что больше. Получить успокоение, потеряв изрядный кусок души.
Через несколько дней — следующий телефонный звонок. На этот раз днём. Ленка дрожащим голосом сообщила, что нашла себе вторую работу, так как на основной остаётся целая куча свободного времени, её новая работа — в трёхстах метрах от моего дома, что сейчас она там, что, попав туда, она не может удержаться от того, чтобы меня увидеть, и что, если я не буду возражать, через полчаса она зайдёт.
С порога Ленка объяснила, что нынешний визит уже точно дружеский, что ничего не будет, а если такая постановка не устраивает, то она уйдёт, и если с ней что-либо плохое при этом произойдёт, так оно и к лучшему. Голос потухший и дрожащий. Все мышцы напряжены. Стояла на пороге, пока не провёл под руку в комнату. Руки и ноги — не гнутся. Как тогда в Солнечногорске. Достала из кармана крысу. Объяснила, что они с Мишей эту крысу позавчера купили и что с собой она её взяла специально. Как напоминание, что у неё теперь новая жизнь. Ладно. Фиг с ним. Пусть заходит. Если уж так — попробую игру поддержать. Выдержу, наверное.
После часового разговора ни о чём Ленка начала оттаивать, но сама обстановка стала накаляться. Нужно было срочно разрядить. Например — двусмысленной полушуткой.
– Лен, а то, что ты через неделю обещала зайти, а прошло две, – это ты что, не веря в свою устойчивость и дабы гарантировать, ждала, пока у тебя месячные начнутся?
– Да нет, Володь, наоборот… Ждала, пока они НЕ начнутся…
– Однако…
– Знаешь, Володь. В тот раз, если бы ты после моего ухода спустя час-другой приехал ко мне на работу, — ты бы меня вернул. Но ты не приехал. А приехал он. Я не хотела к нему возвращаться. Но он смог меня уговорить.
М-да. Вот и поломалась вся программа действий. Получается, что в предыдущий визит Ленка потому и дёргалась, потому и кричала, что и от него через две недели уйдёт, и от меня через две недели уйдёт. Потому, что понимала, что во что-то влипла, ехала ко мне в тайной надежде забеременеть от меня и на этом вырваться, но боялась, что уже беременна от него. И потому, что знала, что в этой ситуации, не зная, чей ребёнок, — она не сможет остаться со мной. Но смогла остаться с ним. А вот почему последнее — я уразумел очень и очень нескоро. Я вообще часто веду себя наподобие того жирафа, до которого соль анекдота только через неделю доходит. Вижу многое, где-то в подсознании понимаю бόльшую часть происходящего, даже действую правильно… Но — недостаточно. Только спустя месяцы начинаю понимать, в чём было дело. И наконец, догадываюсь, что сделай я тогда ещё один шаг — всё было исправимо. С Ленкой — вдвойне так. Слишком она закрытая и слишком непредсказуемая. Сейчас — было понятно, что Ленка пытается не построить себе новую жизнь, а поставить на себе жирный крест.
Дальше было несколько часов слёз и криков. Криков, что она меня любит, что без меня не может… Кидалась целоваться. Кидалась к окну. В общем, примерно тот же сценарий, что и две недели назад, но только без постели. Впрочем, и я вёл себя ничуть не менее безумно.
– Володь, пойми. Меня все сейчас пытаются сломать. Мама, Миша, бабушка, остальные… Наверное, уже сломали. Лучше бы ты это сделал сам тогда, на Тимане. Но сломанная — я тебе не нужна. Знаешь, я только сейчас окончательно поняла. Ты слишком цельный. С тобой можно быть либо женой, либо никак. И от меня ты ждёшь того же самого, но мне никто этого не позволит!
