– Кстати о хохмах. Слушай, а Андрей нас тут смешил описанием, как тебя уговаривали за меня замуж идти, — оно хоть в какой-то мере соответствовало действительности?
– А что именно он говорил?
– Да вот то-то, то-то и то-то…
– Да полностью и соответствовало.
– И после этого — ты так легко…
– Именно после этого. Хочешь смейся, хочешь нет, но я тогда же и поняла, что никакая это не хохма и мы с тобой когда-нибудь обязательно будем вместе!
– Ты когда-нибудь видела полного дурака?
– Полного — кажется, нет…
– Тогда смотри, вот он я!
Звонок в дверь.
– Саш, а что ты мнёшься в прихожей, не проходишь?
– Вов, а ты обижаться будешь?
– Смотря на что.
– Да вот я заметила, что у тебя сын какой-то смурной (он на год младше Сашки)…
– Есть такое дело. Всё наш грядущий разъезд переживает. Да и бывшая жена сильно на меня обиделась, многое на нём срывает…
– Ну так — ты будешь против? Я там пару подружек привела, чтобы его развлекли да посовращали…
Почесал я голову…
– Запускай!
Ребёнок, не будь дурак, разумеется, к разговору из-за двери прислушивался. И успел-таки вовремя сманеврировать за стол и обложиться книжками и тетрадками. А двум юным леди очень дипломатично объяснил, что у него завтра контрольная по химии, химию он ни черта не знает, двойку получать не хочет… В общем, молодец. Я бы на его месте, наверное, был бы намного красней цветом и вряд ли способен объясняться столь связно и столь нейтральным голосом. Но не тут-то было. Две красавицы тут же, как по команде, встали по стойке «смирно» в полушаге позади него и в полушаге сбоку, одна справа, другая слева, выдернули из портфелей свои учебники химии и как пошли ему хором в оба уха объяснять, что почём на Привозе! Вот тут-то бедняга чуть было под стол не полез…
Дело шло к Новому году. У Саши — то ли дома проблемы, то ли в школе… В общем, никак до меня не добиралась. Звонила зато раз по пять в день.
– Вов, ты сейчас можешь говорить?
– Сейчас — не очень.
– Там А-а-алла? (
– Да.
– А когда уйдёт? Я тогда позвоню… Кстати — привет передай.
И что тут говорить?
– А это кто звонил? Са-а-аша? (
– Ага. Привет тебе передаёт.
– Сра-а-азу надо было передать, я бы тоже ей передала… (
И каждый день — в первом часу ночи, растянутым свистящим шёпотом:
– Это я, твой ночной кошмар…
– Разве ж ночной? Ночью ты — вон где, а я — вон где…
– Я соскучилась. Расскажи интересное…
– Что именно, о повелительница моей души?
– Всё равно что-о-о. Интере-е-есное.
Полчаса рассказываю. Ещё требует. Опять полчаса рассказываю. Ещё требует.
– Слушай, осип я уже, не могу больше. Ужасно хочу тебя видеть.
– И я-я-я тебя. Скоро увидишь.
– Когда?
– Когда освобожусь. Кстати, у меня сегодня дома ужас был.
– Какой?
– Мама нечаянно нашла и прочитала мой дневник. Не волнуйся, про тебя я ещё не писала.
– И?..
– И сидела три часа, держась за голову, да приговаривала: «И кто бы знал, что у меня дочь такая блядь? И ведь откуда ты только таких хахалей набираешь? Вот ты же недавно хвасталась, что с Володей познакомилась, — вот это интересный человек. Вот с ним бы тогда уж и замутила, раз неймётся. А с этими? Не понимаю».
– А ты?
– А я и отрапортовалась, что уже сделано!
– Ну, ты даёшь!
– Твоя школа! Я ещё не то дам. Ты не возражаешь, если я, когда до восемнадцати вырасту, замуж за тебя выйду? Испугался? Ладно, давай спать. Завтра опять буду звонить. Я твой ночной кошма-а-а-ар. И звонить буду каждую но-о-о-очь…
Когда Алла в очередной раз была у меня, позвонила Света. Это такая девушка, с которой я ещё в начале октября познакомился, она тут же приехала, долго смотрела картинки, объяснила, что я не в её вкусе, опять посмотрела картинки, выпила пива, посмотрела на меня и заявила, что совсем не знает — то ли ей ехать к своему институту на свидание с её текущим кавалером, то ли нет. Я объяснил, что конечно нет, и полез целоваться. Полчаса мы этим занимались, потом она всё же решила ехать. А в полночь — позвонила, что опять едет ко мне. Наутро же исчезла с концами. И вот сейчас – позвонила опять с вопросом, нет ли у меня достойной идеи, чем бы её сегодня развлечь.
