— Моложенова бы… — вставил свое словечко Алеша.
— Зима на дворе, глупышок! Кто захочет мороженого!
— А что ты Вольту подаришь? — спросила она у Ани.
Мать не знала, что Аня давно ломает голову над этим вопросом. Выдумки на интересный для пятнадцатилетнего мальчишки подарок у ней хватило бы, но всякая покупка требовала денег, а в семье каждый рубль был на счету. Аня перебирала в памяти все свои вещички, готовая подарить любую драгоценность, которая принадлежала лично ей, но ничего подходящего в ее распоряжении не было.
Вспомнился Ане день рождения Олега Короткова. Тогда тоже были мучительные поиски подарка. Ничего не придумав, она купила коробку конфет. Олег поморщился, принимая подарок, не очень тактично сказал, что конфеты попали не по адресу, и передал коробку девочкам. Те иронически улыбнулись, но конфеты съели, а Аня долго упрекала себя в глупости и краснела, встречаясь с Олегом в школе. Ей все казалось, что она обидела его.
— У нас есть рублей двенадцать до пенсии, — сказала мать, видя замешательство дочери. — Возьми рубля три — четыре… Как-нибудь доживем!
— Нет, мамочка! — возразила Аня. — Не купишь… Надо что-то такое… А три рубля — сама понимаешь… Он же настоящий человек! Подожди-ка, подожди!.. — Аня перешла на шепот, которым говорят, когда делают неожиданное и радостное открытие. — Я подарю ему самую любимую книгу — «Повесть о настоящем человеке!» А? Это будет приятный намек!
Борису не понравилась идея сестры. Он знал, с какой любовью подбирает Аня книги для своей маленькой библиотеки. Повесть Полевого имела еще и особую ценность: отец когда-то читал ее вслух детям. Эти вечера запомнились и Ане, и Борису, и Вике. Один Алеша был тогда еще слишком мал, чтобы понять суровую правду воинского подвига.
— Эта книга нам самим нужна! — сказал Борис.
— А разве дарят то, что самим не нужно? — спросила Аня. — Не жалей! Если бы ты знал Вольта!.. Себе мы потом купим. Вот поправится мамочка, заживем и купим обязательно!
Книгу сняли с полки, завернули в хрустящую белую бумагу, перевязали голубой тесемкой. Потом мать прилегла отдохнуть, а Аня дала братьям поручения. Вика побежал в магазин за сардельками. Борис направился к соседям — попросить вилок и тарелок для праздничного ужина. Даже Алеше нашлась работа — помыть картошку. Аня хотела сделать это сама, но братья дружно запротестовали.
— Ты давай наряжайся! — с грубоватой нежностью сказал Вика. — Без тебя управимся. Нечего руки пачкать!..
В семье Ромодановых тоже готовились к празднику. На длинном столе, покрытом накрахмаленной скатертью, красовались вазы с апельсинами, краснела на тарелках сочная кета, искрились серебром горлышки бутылок с сидром. В центре стола на широком блюде раскинулся крендель, выпеченный в форме буквы «В». Пятнадцать свечек желтели на нем.
В половине шестого раздался звонок. В прихожую ввалилась толпа мальчишек во главе с Олегом Коротковым. Он первый с жаром потряс Вольту руку и протянул объемистый сверток.
— Клади сюда, — Вольт показал на столик в углу. — Спасибо… Только напрасно вы, ребята!..
Одноклассники уложили подарки на столик, разделись и смущенно затоптались в прихожей.
— Что смутились! — покровительственно спросил Вольт. — Заходите! Сейчас радиолу закрутим, а ровно в шесть — за стол!
Из средней комнаты донесся приятный голос Георга Отса. Минута неловкости миновала. Все оживились. Праздник начался.
А гости все прибывали. Вольт сам открывал дверь и принимал поздравления. Горка подарков на столе росла.
Аня появилась одной из последних.
— Я к тебе с настоящим человеком пришла! — пошутила она, мило улыбаясь. — Вот он!
Вольт взглянул на перевязанный тесемкой прямоугольник, догадался, что в нем, и ответил на шутку шуткой:
— С другим я бы тебя и не пустил!..
Аня посмотрела на груду подарков.
— Как? Прямо сюда?
— Да-да! Клади… Потом разберем эту всячину!
Девочка секунду раздумывала, глядя на небрежно сваленные в кучу свертки, и все же положила книгу на самый верх груды.
В это время большие часы солидно густым трезвоном возвестили о том, что настало шесть часов.
— Товарищи гости! Прошу! — мать Вольта открыла дверь в столовую, где уже пылали все пятнадцать юбилейных свечей.
Захлопали пробки, запенился в бокалах сидр. Отец Вольта произнес короткую поздравительную речь, и после первого тоста родители дипломатично оставили ребят одних.
Аня сидела на краю длинного стола у окна. Ей все здесь нравилось: и богатый стол, и щекочущий холодный напиток, и шутки Олега Короткова, который, обращаясь к Вольту, называл его товарищем директором и строил такую нарочито подхалимскую рожицу, что все покатывались со смеха.
А часы неуклонно отсчитывали время. Они били каждые пятнадцать минут и напоминали Ане, что скоро будет девять и вся эта веселая компания нагрянет к ней. Ее чуточку смущало, что после блестящего приема у Ромоданова ее угощение может показаться слишком скромным. Но опытным хозяйским глазом она подметила, что на столе у Вольта были одни холодные блюда. «Ничего! — успокоила она себя. — Прогуляются на морозе и с удовольствием съедят горячую картошечку с сардельками».
