Сейчас этот драгоценный мешок лежал у всех на виду. Миша небрежно упирался в него грязным рваным ботинком. Ни один человек не мог заподозрить, что на заплеванном полу вагона под ногами у худого, замурзанного мальчика валяется такое сокровище.
Проезд по этому маршруту считался свободным, билет у Миши был, и он не очень опасался контролеров и эсэсовцев, которые почти на каждой остановке заглядывали в вагон.
В семи километрах от города поезд остановился у зловеще красного глаза светофора, потом попятился и вполз задом в тупик.
Пассажиры заволновались. Неожиданная остановка ничего хорошего не предвещала. Фашисты могли устроить облаву и погнать всех на какую-нибудь срочную работу или даже отправить в этом же составе в Германию. Не то еще бывало в годы «нового порядка», принесенного гитлеровцами.
Миша был решительным пареньком. Он не стал дожидаться и выяснять причину остановки. Подхватив мешок, он проскользнул в тамбур, спрыгнул на насыпь и, не оглядываясь, скатился по откосу в густой березняк, зеленым морем разлившийся вдоль железнодорожного полотна.
Пробежав метров триста, Миша достиг кромки старого леса и залег в яму у вывороченной с корнем сосны. Спрятался он инстинктивно. Эта привычка выработалась в нем за два года жизни в оккупированном фашистами городе. Не успел Миша отдышаться, как из-за деревьев показался мужчина с корзинкой. Миша не удивился. Летом грибы были основной пищей многих жителей опустошенного города.
Мужчина шел прямо к упавшей сосне. Еще секунда — и он бы увидел мальчонку. Но справа раздался легкий треск, который отвлек внимание грибника. Из кустов вышел второй мужчина — тоже с корзинкой. Они посмотрели друг на друга. Первый спросил:
— Как дела, приятель?
— Плохо! — ответил второй. — Грибы как корова языком слизала!
— У меня не лучше… Есть закурить?
— Найдется самосад.
Они присели на ствол сосны. Миша услышал, как чиркнула спичка. Затем без всякого перехода один из мужчин заговорил быстро, но довольно тихо:
— Никаких заданий пока не будет. Продолжайте работать в госпитале. Человек вы новый — Самсон приказал акклиматизироваться, врасти, корни пустить — и крепкие, чтобы ни одна свинья не подкопалась! Документы у вас добротные — никаких проверок не бойтесь. Для связи даем вам две урны: одна на углу Первомайской и Белой, вторая — в сквере напротив ресторана «Летний». Бумага синяя. Бросать в семь утра. За грибами приходите сюда седьмого и двадцать второго числа каждого месяца. Если потребуется, вас встретят или оставят записку в корнях этой сосны. Не торопитесь. В ближайшие недели от вас ничего не ждем. Но, если узнаете что-либо важное, — почтовый ящик в урне всегда работает. Ясно?
— Да.
— Все запомнили?.. Повторите.
— Две урны: в сквере напротив ресторана «Летний» и на углу Первомайской и Белой. Бумага синяя. Бросать в семь утра. Седьмого и двадцать второго приходить сюда за грибами.
— Правильно. Теперь я тронусь, а вы уйдете через десять минут. Покурите пока… Ни пуха!..
Миша слышал весь разговор. Его охватило непонятное чувство: не то восторг, не то страх. Сначала ему стало жарко, а потом бросило в холод, точно ледяным ветром дохнуло на него от подслушанной тайны.
Случай давал ему то, чего он так долго добивался.
В городе знали, что где-то в лесу существует партизанский отряд. Было известно, что командира зовут Самсоном, что партизаны нередко появляются в городе. Сам Миша два раза находил листовки, разбросанные партизанскими разведчиками.
Но что листовки! Мише и трем его бывшим одноклассникам хотелось увидеть живых партизан. И не только увидеть, но и сказать… Они знали, что сказать! У ребят была подготовлена речь, убедительная и короткая. Миша помнил ее наизусть: «Мы — пионеры шестого класса двенадцатой школы — просим командира товарища Самсона дать нам боевое задание. Клянемся выполнить его или умереть!» Миша твердо верил, что, выслушав такую речь, партизаны обязательно примут их в отряд.
Но вот встреча произошла — Миша увидел партизан и… растерялся. Конечно, он мог подняться и заговорить с тем мужчиной, который все еще сидел на сосне. Но как он встретит появившегося из-за сосны мальчонку? Что предпримет, когда узнает, что тайна подслушана? «Прикончит, как шпиона, — и правильно сделает! — подумал Миша. — Я бы поступил так же!»
Время шло, а Миша так и не смог ни на что решиться. Но вот хрустнула ветка — мужчина встал. Скрипнула корзинка. Послышались удаляющиеся шаги. Через минуту все будет кончено. «Проворонить такой момент!» Эта обжигающая мысль заставила Мишу забыть все страхи и опасения. Он вскочил, вскинул мешок на плечо и, заметив мелькнувшую между деревьев спину, хотел броситься за человеком. Но громкий, ненавистный, лающий голос окликнул его:
— Стой! Стой-стой!
К сосне шел высокий солдат. Красноватые пьяные глаза ощупали Мишу и остановились на мешке.
— Что? — спросил фашист. — Масло? Яйки?
