— Слушай! — задумчиво произнес Арвид. — Поедем в наш поселок.
— Тихо! — Язеп приложил палец к губам и повторил: — Тихо! Торжественный момент! Мы присутствуем при рождении еще одного отряда юных следопытов!
Катя шлепнула его по плечу.
— Не мешай, Язеп! Это так интересно!
— До поселка — два часа в автобусе, — начал пояснять Арвид. — До болота — шесть километров пешком.
— Ой! — вырвалось у Кати.
— На острове я никогда не был, но вместе, думаю, доберемся. Лето сухое — воды в болоте мало, не завязнем. Там заночуем в лесу.
— Ой!
— И что ты все ойкаешь? — не вытерпел Болат. — Не хочешь — не ходи!
— Хочу, но страшно! — призналась Катя.
— Переночуем, — продолжал Арвид, — а утром осмотрим остров и, может быть, что-нибудь найдем.
Болат порывисто протянул Арвиду руку.
— Ты — друг! Ты — хороший человек!.. А он… пойдет?
— Язеп, ты как? — спросил Арвид.
— Я подумаю, — зевнув, ответил Язеп.
Арвид посмотрел на Катю.
— А ты?
— Пойду, только папа с мамой не пустят!
— Ну, это я улажу! — уверенно сказал Арвид. — С родителями легко договориться, если подход знаешь!
— А ты знаешь?
— Еще бы!
— Он мудрый! — усмехнулся Язеп. — Он у нас в школе председатель совета отряда! Не шутка!
Окончательно договорились в молочном кафе за столиком. У Болата было два рубля, и он заказал всем мороженое. Арвид на бумажной салфетке написал текст обращения к родителям:
«Уважаемые родители Кати Семеновой! Местный штаб красных латышских следопытов просит Вас отпустить в трехдневный поход Вашу дочь Катю для поисков следов юного партизана, героя Великой Отечественной войны.
Председатель совета пионерского отряда
Арвид Лейманис».
— Ну, как? — спросил Арвид, прочитав вслух свое сочинение.
— Ой, как хорошо! — воскликнула Катя. — Только переписать надо. На салфетке некрасиво.
— Переписать — толку не будет, — снисходительно возразил Арвид. — Надо перепечатать. Когда на машинке — действует на родителей безотказно!
— Мертвая хватка бюрократа, — скептически изрек Язеп.
— А мне? — спросил Болат. — Мне напечатаешь?
— Конечно! — ответил Арвид. — Текст тот же. Согласен?..
Через час они встретились у того же молочного кафе. Арвид пришел в парадной пионерской форме с красным галстуком, в начищенных до блеска ботинках.
В первую очередь пошли к санаторию, в котором отдыхали отец и мать Кати. Оставив всех у входа, Арвид поднялся по широким ступеням к стеклянной двери.
— Второй этаж! — напомнила ему Катя. — Двенадцатая комната!
Ребята вошли в увитую зеленью беседку и сели. Все думали, что ждать придется очень долго. Не так легко разговаривать с родителями.
— Ой, не пустят!.. Ой, не пустят! — приговаривала Катя.
— И что ты все ноешь! — прикрикнул на нее Болат.
— Очень приятная привычка! — произнес Язеп. — В походе — незаменимая вещь!
Катя замолчала, сорвала ромашку и начала гадать на лепестках: пустят — не пустят? Лепестки еще не кончились, как в дверях санатория показался Арвид. Катя и Болат бросились к нему.
Язеп только взглянул на друга и сразу же зачастил тоном спортивного комментатора:
— В смертельной схватке с престарелыми родителями победила молодость и хитрость! Качать победителя!
— Дают сухой паек на три дня и пять рублей в дорогу, — деловито сообщил Арвид. — Пошли к Болату!
На фасаде гостиницы, в которой остановилась казахская делегация, висело кумачовое полотнище с надписью: «Горячий привет участникам декады казахской литературы и искусства в Латвии!»
Чем ближе подходил Болат к гостинице, тем меньше уверенности оставалось в нем. Рука как-то сама собой потянулась к ромашке на газоне. Но, заметив ехидный взгляд Язепа, он не сорвал цветок. Болат взял Арвида за локоть.
— Ты мне — друг! Но если не договоришься — обижусь! Десять лет помнить буду!
— Мало, — сказал Язеп.
— Сто! — выпалил Болат.
Но он волновался напрасно. Безупречный вид Арвида, его спокойный, рассудительный голос, отпечатанная на машинке бумага — все это производило на взрослых неотразимое впечатление. Болату тоже разрешили участвовать в походе.
Арвид показал, где останавливается автобус, и, полностью войдя в роль командира, приказал собраться на остановке завтра в девять часов утра.
— И никаких проводов! — предупредил он. — С родителями попрощайтесь дома.
