Несколько месяцев назад в Центральной Арне в очередной раз поднимались крестьяне. За последние годы в регионе развелось невиданное множество бродяг. Те, кто ещё держался за дома и клочки своей земли, нищали всё больше, и немногим богаче были, чем эти бродяги. Недовольство росло по мере того, как росла нищета, и этому никто бы не удивился, но чернь, вопреки обыкновению, ругала не местных господ или злых духов, а императрицу. Избранную Вечными и потому непогрешимую — иначе как бы стоял мир?
Это была заслуга Кироя, и это было несложно. Сложней было сделать так, чтобы данную правду не смогли поставить послу в вину. Но в этом он поднаторел за годы, не хуже ближнего круга императрицы. Ничего определённого на него не найти; сам он ни взглядом, ни интонацией не выражал неудовольствия политикой Реды. Он и Редой её не называл — ни разу не обмолвился, даже в кругу друзей, хотя и наиправейшие из всех патриотов давно называли её только так. По крайней мере, в неформальной обстановке.
Лет пятнадцать назад в Центральной и Юго-западной Империи, где поля пустовали или давали слишком уж низкий урожай, вместо полей стали устраивать пастбища. Сначала в Нюрио, потом северней… Дворяне и города выкупали земли соседей под разведение овец на шерсть. Кто-то из экспериментаторов разорился, но у других дела шли бойко; им неудачники за бесценок отдавали свои пастбища, а иногда и прочее имущество, за долги. Несколько обанкротившихся родов беды бы не сделали. Беда в том, что под пастбища нужно много места, а людей для присмотра за стадами и для обработки шерсти — не особенно. И кое-где, где разведение овец стало особо процветать, места оказалось недостаточно для людей. Отсюда бездомные и безработные. Кто-то жил по старому, едва-едва в силах прокормиться со скудных урожаев. Рядом с растущим богатством горожан и овцеводов голодать оказалось сложней, чем прежде.
После падения зангского Вернаца часть неприкаянных арнцев ушла к западу, на имперское теперь побережье, искать там новой удачи взамен изношенной старой. Большая часть осталась, не веря, что дальнее счастье верней ближнего. Пастбища, производство шерсти и доходы крупного дворянства и городов росли. Число неприкаянных и недовольных тоже росло, но тут началась война с Кадаром, и недовольных бросили туда. Мелкое безземельное дворянство было счастливо — что им ещё и делать, как не воевать? Разве что грабить по дорогам, но так ни титулов, ни чести не добудешь, да и сложно стало грабить, когда его светлости первому советнику ол Нюрио поручили наладить безопасные пути сообщения между основными регионами страны. Его светлость в компромиссы не верил, намёков не слышал, взяток не брал, входить в чужое положение не желал и отдыхать не считал нужным. Традиционный мелкодворянский промысел потому зачах, и войну безземельные рыцари встретили с восторгом.
Нищие и полунищие арнцы ей были рады меньше, но в войну им, по крайней мере, дали работу. Грязную и трудную, но разве простолюдин когда жил чисто и легко?
Кадарская война позволила сбросить напряжение на юг. Но война окончилась; к тому же, столица сместилась в Раад, большое начальство оказалось далеко, и возмущаться потому стало, кажется, безопасней. Сам Кирой сделал, в некотором смысле, сущую малость. У дазаранского посла была неплохая агентурная сеть. Когда в центральных регионах снова начало расти напряжение, в подставленные уши упали несколько намёков, и слухи поползли сами, тем более, что намёки были совершенно правдивы: мысль переделывать поля под пастбища когда-то подала именно Реда. Правду говорить легко и приятно…
Кого-то из агентов Тедовереджа ликвидировала имперская тайная полиция, предварительно расспросив. Кир не беспокоился. Ни через кого из тех агентов выйти на него было невозможно. Кошка знала, разумеется, на кого именно ей не удалось выйти, но доказать ничего не могла. Если бы она нашла какие-то доказательства, Киру пришлось бы пойти на очень серьёзные уступки под угрозой огласки. В Зегере его действия не одобрили бы. В Зегере его действия сочли бы провокацией и подстреканием к войне между Империей и Дазараном, потому Кир тщательно следил за отсутствием доказательств. На настроения же в Империи ликвидация агентов не повлияла — слухи были уже запущены и в особой подпитке не нуждались. На руку Киру играло слишком многое.
