На низшей ступени природы причина и действие вполне однородны и вполне одномерны – вот почему здесь мы и понимаем причинную связь лучше всего; например, причиной движения оттолкнутого шара является движение другого шара, который теряет столько же движения, сколько первый получает его. В данном случае мы имеем пред собою наивысшую возможную степень понятности причинной связи. Таинственное же начало, которое тем не менее существует и здесь, сводится к возможности того, чтобы движение, нечто бестелесное, переходило из одного тела в другое. Восприимчивость тел в этой области так незначительна, что действие, которое надлежит произвести, должно целиком перейти из причины. То же самое относится и ко всем чисто механическим действиям, и если мы не все из них постигаем так же мгновенно, то причина этого заключается лишь в том, что их скрывают от нас побочные обстоятельства или нас смущает сложное сочетание множества причин и действий; сама же по себе механическая причинность всюду равно понятна, именно – понятна в высшей степени, так как причина и действие здесь
