На станции Гойтх я с товарищем по фамилии Злобин Алексей оказался в кутузке. Время было позднее, и нам удалось отодрать колючую проволоку с небольшого окошка в кутузке, которая там была, используя лавку. Облава ещё продолжалась, и нам никто не помешал. Мы упросили проводницу пустить нас в тамбур и так доехали до Туапсе. На пляже встретили своих попутчиков.
В 1968 году железная дорога перешла на электротягу. Подготовка велась больше двух лет. За полгода безбилетники с крыш исчезли. Контактный провод под напряжением, значительно выросли скорости, особенно опасно в тоннелях, где провод совсем близко подходит к крыше вагона. Несчастные случаи участились, и молва сыграла свою роль. Из нашей школы погиб девятиклассник. Вся школа хоронила.
Часто бывая на станции, видел, как строили большие холодильники-ледники. На ровной площадке строили большой каркас с тамбуром, обивали досками, толью. После этого завозили лёд, взятый из реки, пиленый ровными кусками. Укладывали их вокруг и сверху приготовленного каркаса, пересыпая стыки опилками (льдины тогда не скользили), и сверху укрывали толстым слоем опилок. Ледовые стены и потолок вокруг каркаса — образованной таким образом холодильной камеры — толщиной были не менее двух метров. Такой холодильник служил весну, лето и осень. Температура в нём была около нуля. Он использовался для хранения скоропортящихся продуктов, которые задерживались на железнодорожной станции.
В 1960 году отцу присвоили очередное звание — старший советник юстиции (соответствует воинскому званию «подполковник»). Погоны уже были отменены, форма осталась, но уже с петлицами. Ему предложили на выбор должность прокурора города Сочи или помощника прокурора Адыгейской автономной области. Он выбрал второе. Город Сочи был криминальным, притягивал к себе денежных людей, что создавало почву для преступлений. В декабре 1960 года мы переехали в Майкоп. Мама ещё полгода ездила в Белоречку в школу на работу, так как бросать классы, в которых она вела уроки истории и была завучем школы, будучи членом партии, было нельзя. Рано утром из Майкопа ходил паровоз с тремя холодными вагонами, в которых ей приходилось ездить. Там она простудилась и потом до конца жизни болела. Сказалась ошибка в постановке диагноза и назначении лечения. Когда она обнаружилась, ничего уже нельзя было поправить, мучили боли и слабость.
Я учился уже в десятом классе. Перед этим была очередная реформа среднего образования — ввели 11-й класс, и надо было учиться ещё один год. Наша новая квартира находилась на улице Полевая (сейчас это улица Ветеранов), в двух кварталах от улицы Краснооктябрьской. Это был небольшой старый дом на два хозяина. В одной половине с окнами на улицу жили Орешкины, пенсионеры. У нас холодный коридор и две комнаты, отопление дровами, вода и туалет во дворе. В это время старший брат Владислав поступил учиться в Ростовский университет на факультет журналистики. Нас осталось четверо. Наши окна выходили во двор и огород. Во дворе сарай для топлива и других домашних вещей, например для велосипеда, в огороде несколько плодовых деревьев (абрикосы, урюк, жердели), небольшая беседка с хорошим виноградом, грядки… Два дерева — урюк и крупная, хорошая на вкус жерделя — давали каждый год такой урожай, что мама вёдрами раздавала его соседям. Под нашим окном росла айва. Плоды у неё были крупные и после первых заморозков становились мягкими, сочными, ароматными. Варенье из них было самым лучшим. Я это говорю к тому, что тогда были хорошие сорта, их умели выводить, но сейчас, к сожалению, это почти утрачено.
Рядом с нашим домом стоял кирпичный. В нём жили четыре семьи. До революции в нём жил хозяин кожевенного производства, а в соседних домах — его работники. Улица Полевая была очень тихая, вся заросшая травой, не было даже следов дороги. Вся молодёжь с улицы использовала её как площадку для игры в футбол, волейбол и другие игры. Сосед Орешкин был всегда в подпитии, жалко было его жену — тихую забитую женщину. Говорили, что он бывший сотрудник НКВД.
Новый 1961 год встретили на новом месте. Прошла денежная реформа. Новые деньги действовали тридцать лет, до реформы 1991 года. После зимних каникул я пошёл в среднюю школу № 5, доучиваться в десятом классе. Школа находилась около машиностроительного завода. В ней была специализация — техника для леспромхозов. На практику меня направили к меднику. Я помогал ему переделывать автомобильный радиатор на двигатель автомобиля МАЗ для мощной трелёвочной лебёдки11.
