Ко времени окончания курсов на завод поступило новое оборудование. Мне предложили осваивать автомат А121 для болтов и винтов М6. Первые винты делали из латунной проволоки. Проблема была с инструментом: ломался после нескольких ударов. Термички ещё не было, всё калили без приборов, на глазок. Был создан участок подготовки металла: волочильные станы, линия травления и покрытия металла. Через полгода завод начал выдавать болты, винты, шпильки, точёные изделия. Всё шло на станкозаводы.
Работали в две смены. В начале 1964 года работал наладчиком на участке в первую и вторую смены. Вечером работало семь-восемь операторов, в основном женщины, на разном оборудовании — резьбонакатных, сверлильных, фрезерных. У меня были высадочный и резьбонакатный автоматы. Получал за свою продукцию и процент от бригады доделочников. В 1964 году у меня была заработная плата 130–140 рублей — больше, чем у отца, советника юстиции (подполковника), — 120 руб.
В сентябре 1963 года в военкомате мне вручили предписание призывника (был такой документ перед призывом в Советскую армию). В нём указывалось, что к первому сентября 1964 года я должен пройти медкомиссию, пройти обучение в школе ДОСААФ на радиста и получить удостоверение специалиста 3-го класса. После прохождения медкомиссии мне удалили гланды. До этого было хроническое воспаление миндалин и часто болело горло. После этого про горло забыл. Запломбировали первый зуб. Пломба простояла почти тридцать лет.
В школе радистов учился шесть месяцев. Изучали радиостанцию РБМ (радиус действия до 50 км). Она состояла из двух блоков — сама станция и блок питания. Каждый блок весил 15 кг. Они были соединены двухметровым кабелем, и их носили два солдата. Этой станцией пользовались ещё в конце войны. На ней можно было работать голосом и ключом. Антенна полутораметровая складная обеспечивала связь до десяти километров, проводная («диполь») — до пятидесяти. Главный упор в этой школе делали на изучении азбуки Морзе, на работе с кодами. Для получения удостоверения надо было уверенно принимать и передавать без ошибок 40 групп в минуту (в группе шесть цифр или букв). Курсы закончил, получил удостоверение.
В 1963 году после окончания вечерней школы я направил документы в Одесское высшее мореходное училище (копию аттестата, трудовой книжки, справку о состоянии здоровья, сведения о родителях). Получил отказ из-за зрения. После этого я успокоился и стал ждать призыва в СА.
Весной 1964 года крыша над верандой нашей половины дома потребовала ремонта. Комхоз города (управление коммунальным хозяйством) прислал двоих рабочих. Они сняли старое прогнившее железо и обнаружили прорезиненный мешок с бумажными деньгами выпуска 1917–1918 годов Ростовского казначейства. Девяносто процентов денег были в отличном состоянии, на многих стоял штамп Войска Донского. Купюры были достоинством от ста до пятисот тысяч рублей. Мешок вскрыли рабочие и оставили во дворе. Я и родители были на работе. Когда я высыпал деньги из мешка в сарае, они заняли целый угол. Пробовал их считать, дошёл до двух миллиардов и бросил. Десятой части не пересчитал. Отобрал пять комплектов всех купюр (в комплекте по одной от каждого достоинства). Каждый комплект получился толще двух пальцев. Упаковал каждый комплект в бумагу и подписал: Владиславу, Катерине, Валере (два комплекта) и родителям. Катерина, её подружки, да и вся улица потом долго играли в «магазины». Про эти деньги я вспомнил после армии, но оказалось, что все деньги забрал брат тайком от матери. Конечно, он лучше всех нас мог каким-то образом использовать их, это по его части (коллекционирование и т. п.)
В июне 1964 года от товарища по работе я узнал, что он и ещё трое собираются ехать поступать в Новочеркасский политех (политехнический институт). Для абитуриентов, имеющих рабочий стаж два года, будет отдельный конкурс. Кроме того для них в институте организуют месячные курсы подготовки к вступительным экзаменам. Но самое главное преимущество этого варианта для нас было в том, что в этом институте была военная кафедра, поступивших туда в армию не призывали. В то время от призыва освобождали только тех, у кого было двое детей, и по состоянию здоровья. Брата не призвали по причине слабого зрения.
В конце июня все желающие, пять человек вместе со мной, пошли в отдел кадров к начальнику Шаповалову. Кроме документов для поступления: аттестат, мед. справка, справка о заработке родителей, производственная и комсомольская характеристики — надо было иметь на руках направление на учёбу от предприятия, где работал абитуриент. Направление дали четверым, а мне не хватало двух месяцев: работу в СМУ Шаповалов не учёл. Но я всё равно решил ехать.
У одного из товарищей в Новочеркасске жила одинокая тётя. Мы все переночевали у неё на полу, а утром 30 июня пошли в приёмную комиссию института. Документы приняли без вопросов. Четверым дали общежитие на два месяца бесплатно, а мне — всё на общих основаниях, общежитие не положено по доходам на члена семьи.
