Что скрывает стыдливость? Во-первых, то, что мы чувствуем как слабость. Речь идет об ощущении, субъективном впечатлении, которое меняется не только от одной культуры к другой, но и от одного индивида к другому., Будь поведение человека стыдливо (само по себе) или прилично (в соответствии с социальными нормами), его причиной является чувство стыдливости. Слабость — термин намеренно туманный. За ним могут скрываться чувства (любовь, великодушие, вера), эмоции (печаль, радость), действия (дефекация, сексуальность, молитва), состояния (нагота, богатство), виртуальные объекты (слова, изображения). Все их объединяет одно — чувство страха за то, что другой человек может почувствовать эту слабость и со своей стороны выразить неодобрение или иронию. Этот страх — культурный, и причины его возникновения часто различны для людей разного пола. Считается, что слезы — недостойное для мужчины проявление слабости, а алкогольное опьянение — состояние, более позорное для женщины. Но в конце XVIII века мужские слезы становятся вполне приемлемым явлением. Если чувство стыдливости является общим для всего человеческого рода, то поведение, вызываемое этим чувством, различается в разных культурах. Интериоризация правил поведения (в соответствии с процессом цивилизации Норберта Элиаса) принимает форму чувства стыдливости до такой степени, что смешивается с ней.
Если все явления восприимчивы к стыдливости, то чаще всего, говоря о ней, мы думаем именно о наготе, особенно о половых и выделительных органах. И здесь тоже довольно значительны культурные различия. Они могут касаться некоторых частей тела (гениталии, ступни, грудь, пупок), некоторых людей, испытывающих активную или пассивную стыдливость (в соответствии с возрастом, полом, социальными различиями, степенью интимности). Невозможно отрицать важность половых органов в осознании наготы. Однако делать их неизменным источником стыдливости, как предлагает Ганс Петер Дюер, значит неоправданно увеличивать число исключений и искажать историческую интерпретацию: не все женщины, демонстрирующие свою грудь, являются куртизанками.
Укрывание тела связано главным образом с низкой самооценкой человека. Эпохи, которые сделали плоть символом уязвимости (потому что она тленна и смертна), животного состояния (в противоположность развитию души и разума), низости (отвращение к болезни и выделительным функциям), виновности (навязчивая идея сексуальности), познали ярко выраженную стыдливость-стыд. Повышение оценки плоти (идеи гуманизма, спорт, личное развитие), напротив, позволяет то, что, в соответствии со своей чувствительностью, мы назовем раскомплексованностью (или неприличием) и появлением стыдливости-уважения.
Между тем исчезновение стыда (естественным ли образом или с помощью потусторонних сил) не устранило стыдливости. Была подчеркнута ее значимость в созидании личности. Так, она позволяет уберечь в человеке то основное, что не вызывает у него чувство виновности, но не дает индивиду раствориться в «чувствительной массе». Благодаря стыдливости любовные отношения строятся на взаимном уважении и сохранении внутреннего мира каждого из партнеров, позволяя любовным чувствам выжить, не истощив при этом желание.
В определении стыдливости и комментариях, данных по его поводу, я намеренно опустил то, что остается главной проблемой этой книги: является ли стыдливость, в ее различных формах, женской? Историки должны признать, что вплоть до настоящего времени она считалась главным образом женским качеством. Несомненно, это вызвано тем, что она была связана с целомудрием. Является ли стыдливость женской от природы или она привита женщинам соответствующей культурой? Я не ставил перед собой цель провести резкое разграничение между многочисленными теориями философов и физиологов. Я надеюсь, что новая концепция стыдливости положит конец этой сексуации, которая чаще всего способствовала искажению личности женщин. Не прикрываясь и не снимая покрова, стыдливость приглашает нас всех к откровению и познанию.