Дни катились стремительно, начинаясь и заканчиваясь сводками Совинформбюро, до минуты заполненные делами.
Мне шел шестьдесят шестой год, и я никак не мог избавиться от мысли, что мало успел и что так много еще надо сделать.
В начале апреля состоялся важный разговор с наркомом земледелия А. А. Андреевым. Нарком принял меня приветливо и внимательно выслушал.
— Я хочу поставить перед вами, — сказал я, — ряд серьезных вопросов, касающихся состояния ветеринарии в нашей стране.
Далее я говорил о недооценке ветеринарного дела, указал на недопустимость распыления ветеринарии по отдельным наркоматам и на отсутствие единого планирующего центрального ветеринарного органа, который должен быть создан при Совнаркоме СССР. На это А. А. Андреев сказал:
— Вероятно, вы, товарищ Скрябин, правы, но вопрос этот большой, его надо хорошо продумать.
Затем я говорил о тяжелом положении ветеринарных вузов, особенно Московского, Казанского, Омского и Алма-Атинского; указал на падение числа ветеринарных врачей, на слабый качественный рост кадров, на низкий уровень подготовки лиц, поступавших в ветеринарные вузы.
В итоге А. А. Андреев дал указание т. Чекменеву заняться ветеринарными институтами. Что касалось Московского ветеринарного института, то нарком предложил Чекменеву, не откладывая, поехать в Тимирязевскую академию, осмотреть корпус, предназначаемый для ветеринарного института, и к 5 апреля дать на подпись приказ о передаче здания Московскому ветеринарному институту вместе с частью общежития для студентов.
Я говорил о том, что центральные исследовательские институты по ветеринарии (речь шла, в частности, о ВИЭВе и ВИГИСе) слабо укомплектованы кадрами, им не хватает оборудования и средств. Рассказав о нуждах Всесоюзного института гельминтологии, я просил прибавить в 1944 году 15 новых штатных единиц; предоставить институту экспериментальную базу; издать IV том трудов ВИГИСа и т. п. Все пункты, касающиеся института гельминтологии, были т. Андреевым приняты и по ним сделаны соответствующие распоряжения.
Помимо этого я указал на отсутствие научного ветеринарного журнала, на необходимость поощрения низовых ветеринарных работников правительственными наградами, просил разрешения организовать юбилей Московского ветеринарного института в связи с его 25-летием. А. А. Андреев дал задание своему заместителю подготовить по выдвинутым мною вопросам положительное решение.
Таким образом, нарком удовлетворил все мои просьбы. В заключение я искренне поблагодарил Андрея Андреевича за внимание и добавил, что благодарю от имени всех ветеринарных врачей нашего Союза. На прощание А. А. Андреев сказал: «Итак, будем вместе работать над укреплением ветеринарии».
В 1944 году я дважды ездил во Фрунзе, работал в Киргизском филиале АН СССР. Первый раз я уехал туда в апреле. В Москве была еще зима, у Аральского моря — разгар весны: вся степь в желтых и красных тюльпанах. А в Арыси уже отцветала белая акация.
Проезжал дорогие мне места: Чимкент, Джамбул, с которыми связано так много воспоминаний.
Здесь в скромной квартире ветврача зрели мечты о научной работе, кипели, не утихая, споры о России и ее интеллигенции, о науке, о будущем. Здесь собирался тератологический материал, отсюда направлялись в журналы Петербурга подчас наивные научные заметки пунктового ветврача. Здесь крепла вера в будущее ветеринарного дела, здесь царил здоровый дух оптимизма, копились здоровье, сила, энергия. Перебирая в памяти события и лица (скольких уж нет!), я думал о связи времен и преемственности традиций, о том, как много дала мне жизнь и сколь многого она от меня потребовала…
21 апреля прибыл во Фрунзе, где мне предстояли полтора месяца трудной, но интересной работы. Днем занимался делами Кирфана, а поздно вечером и ночью — своими научными трудами. Много времени отнимали хозяйственные дела филиала.
Счел необходимым своего второго заместителя профессора Б. Г. Массино, гельминтолога по специальности, перевести на должность заведующего гельминтологической лабораторией Кирфана, а директором биологического института назначить ботаника И. В. Выходцева. Пригласил крупного зоолога И. Г. Иоффе заведовать лабораторией арахно-энтомологии. Начал выступать с докладами в местных вузах.
К вечеру 9 мая пришло радостное известие: Красная Армия овладела Севастополем: значит, весь Крым очищен от гитлеровцев! Весть эта вызвала всеобщее ликование и радость.
В эти дни беседовал с первым секретарем ЦК Компартии Киргизии т. Ваговым. Добился его согласия на передачу Кирфану типографии, на организацию в конце мая республиканского совещания ветеринарных врачей. Не вызвало возражений и мое предложение организовать курсы по гельминтологии для медицинских и ветеринарных врачей. Обсудили и другие вопросы, в том числе об улучшении быта сотрудников Кирфана.
