13 января организовал небольшую гельминтологическую конференцию. Заслушали доклады по биохимии гельминтов работников Киргизского филиала Академии наук СССР И. И. Иванова, Б. Г. Массино и Н. П. Кеворкова. Последний высказал идею о том, что в высокогорных условиях гельминты жить в теле человека не могут. Надуманность этой теории была очевидна, и она тут же подверглась резкой критике. Ученые привели достаточно примеров, опровергавших воззрения Н. П. Кеворкова.
Через неделю состоялось заключительное заседание президиума Кирфана. Секретарем президиума утвердили фольклориста т. Самарина. В тот же день вечером в Доме правительства я сделал доклад на тему: «Итоги работ Киргизского филиала АН СССР в 1944 году и его задачи на 1945 год». Говорить пришлось и о химии, и о геологии, и о фольклоре, и о литературе, и о истории. Такого многостороннего доклада я еще никогда в жизни не делал. Слушателями были члены правительства, секретари Центрального Комитета КП (б) Киргизии, наркомы и другие ответственные лица. Прения были длинные, очень оживленные, все единодушно одобрили работу Киргизского филиала Академии наук. Особая благодарность была вынесена химику т. Сытому за его блестящие работы по использованию пороховых отходов для взрывных работ в народном хозяйстве.
22 января 1945 года я, Лиза и Н. П. Шихобалова выехали в Москву. Здесь снова начались трудовые будни с их радостями и огорчениями, трудностями и успехами. Дома нашли знакомую картину: центральное отопление не работает, электричество выключено. Ночевали в холоде и темноте. Утром я отправился на работу, а Лиза принялась приводить жилье в сносное состояние.
Лекции, доклады, выступления в прениях отнимали очень много времени. Почти каждый день где-либо да выступал. Вот пример. 21 марта в обкоме профсоюза высшей школы рассказывал о деятельности ВИГИСа, а вечером на совещании работников конных заводов говорил о расширении гельминтологической работы в коневодческих хозяйствах. 23 марта выступал на заседании в одном из отделов ЦК ВКП(б). Речь шла о подготовке специалистов биологических профилей, о посылке молодежи за границу и о том, что для повышения квалификации молодых кадров необходимо периодически командировать крупных ученых в научные учреждения периферии.
Принимал многих ученых, приезжавших в Москву для повышения гельминтологической квалификации. «Обзавелся» новым интересным учеником. Это П. А. Положенцев — единственный в СССР лесовод, заинтересовавшийся гельминтологией. Он изучал гельминтов майского хруща Бузулукского бора, а хрущи — серьезные вредители лесных пород. Начало работ по энтомологической гельминтологии надо всемерно приветствовать! Положенцев произвел очень хорошее впечатление: в нем сконцентрировались лучшие черты русского человека…
Война продолжалась. Советские войска освободили Гданьск, подошли к Вене. Георгий сообщил о том, что награжден орденом Красной Звезды. На фронте он вступил в ряды Коммунистической партии. Его письма были для нас в то время самой большой радостью.
6 апреля в газетах было опубликовано постановление правительства о государственном плане развития животноводства. Постановление обязывало совнаркомы республик, областные и краевые исполкомы «в целях полной ликвидации чесотки и глистных заболеваний овец» провести обработку животных, больных гельминтозами, организовать смену выпасов. Это решение, на мой взгляд, имело большое значение для развития советской гельминтологической науки.
Война еще бушевала на дорогах Европы, а у нас в стране огромный размах приняли восстановительные работы. С тех пор прошло немало времени, многое забылось, но часто я вспоминаю одну встречу. Пришел как-то ко мне ветеринарный врач, житель Смоленщины. Рассказал о том, что Смоленщина вся была сожжена и разграблена гитлеровцами. Скота почти не осталось, фашисты угнали его в Германию.
На освобожденной смоленской земле возрождалась жизнь. Несмотря на огромные трудности, дела быстро налаживались, страна помогала пострадавшим. Колхозники получали скот, сельскохозяйственные орудия, семена. Врач рассказал, с каким восторгом смоленские колхозники встречали коров, присланных из других районов страны. Рассказывал и о посевной на освобожденной земле. Если не хватало скота и машин, люди сами впрягались в упряжку. Стремились как можно больше засеять, чтобы не только себя накормить, но и дать хлеб своей Родине. Да, Отечественная война показала всю глубину и силу патриотизма советского народа. Эту силу никому не сломить!
И мы, ученые, стремились всем, чем только могли, содействовать нашему сельскому хозяйству. 13 апреля группа профессоров Московского зооветинститута организовала в районном центре Руза (Московская область) научную конференцию для колхозников и работников животноводства. Я выступил с докладом «Мероприятия по оздоровлению сельскохозяйственных животных от важнейших гельминтозов». С интересом и вниманием, которые меня буквально потрясли, слушали колхозники научные доклады.
