В 30-х годах я пришел к выводу, что необходимо создать многотомный труд «Основы нематодологии». Для работы над этим изданием пришлось привлечь большой коллектив ученых. Автором каждого тома был наиболее крупный специалист по тому или иному подотряду нематод. Общую редакцию всех томов я взял на себя. Начались предварительные встречи, обсуждения, предстоявшая работа увлекла всех. С удовлетворением скажу, что вышло уже 22 тома; в 13 из них я выступил автором вместе с Н. П. Ши-хобаловой, В. А. Лагодовской, Р. С. Шульцем, И. В. Орловым, А. А. Соболевым, В. М. Ивашкиным.
В начале 60-х годов мы с А. М. Петровым взялись за книгу «Основы ветеринарной нематодологии»: необходимо было вооружить ветеринарных врачей не учебником, составленным по сравнительно узкой программе, а солидным научно-практическим пособием. Первый том нашего труда увидел свет в 1964 году.
Нужно сказать, что до Великой Октябрьской революции в России специальной гельминтологической литературы не было. Единственное исключение — «Атлас глист человека», составленный талантливым зоологом профессором Н. А. Холодковским. Отсутствовали учебники и руководства по медицинской и ветеринарной гельминтологии как для врачей, так и для фельдшерского персонала. За 50 лет Советского государства гельминтология обогатилась большим числом оригинальных работ, созданных трудами советских специалистов. Вышло в свет много монографий, характеризующих крупные группы паразитических червей (трематоды, цестоды, нематоды, скребни).
Изданы и продолжают издаваться труды, посвященные гельминтофауне животных отдельных республик нашей страны; созданы учебники и руководства по медицинской и ветеринарной гельминтологии для вузов и техникумов. В общей сложности в советской и зарубежной прессе опубликовано свыше 100 тысяч работ, касающихся разных проблем гельминтологии: морфологии, биологии, экологии, географии, физиологии, биохимии гельминтов, профилактики различных гельминтозов, комплексных методов борьбы с ними и т. д.
Все эти работы сыграли огромную роль в подъеме гельминтологической квалификации биологических, медицинских, ветеринарных, зоотехнических и агрономических кадров и помогли формированию специалистов нового профиля: врачей-гельминтологов (медиков и ветеринаров) и биологов-гельминтологов, которых в дореволюционное время не существовало.
Особо мне хочется сказать о монографиях. Советскими учеными создано 55 томов монографий, посвященных характеристике всех 5 классов гельминтов в масштабе всех зон нашей планеты. Эти труды имеют огромную ценность и свидетельствуют об исключительном размахе творческой работы советских ученых. Подобными монографиями располагает пока только СССР. На нашей литературе учатся гельминтологи всего мира…
Несмотря на то что основное мое время отнимают научные труды, я не считаю возможным отказываться от ряда общественных заданий: выступаю с лекциями и беседами, встречаюсь с молодежью, продолжаю «вербовать» в гельминтологию новые силы.
Как-то мне позвонили из газеты «Медицинский работник» и попросили написать статью, обращенную к выпускникам медицинских институтов. Шел июнь, дел у меня было очень много, но отказаться от статьи я не мог.
День был жаркий, душный. Я ходил по дорожкам сада и думал о статье, врачах, об их новом облике, о задачах, которые стоят перед ними. Так уж устроен человек: одна мысль рождает другую, та, в свою очередь, третью. «Снежный ком» раздумий стремительно нарастает и понемногу приводит к обобщениям.
Человеку немолодому сегодня отчетливо видны грани двух эпох нашей истории: до Октябрьской революции и после победы Октября. Контраст их разителен. Одним из наиболее ярких достижений новой эпохи является факт резкого замедления в нашей стране смены одного поколения другим.
Смена поколений — закон всего живущего на земле. Но смена может быть быстрой и медленной. Если условия социальной жизни тяжелы, если людей преждевременно старят лишения и нужда, то новое поколение быстро приходит на смену уходящему, приходит, чтобы также быстро уступить место другим на негостеприимной земле.
Этот учащенный пульс человеческого существования всегда возбуждал тревогу у гуманистов, у лучших людей прошлого. Наш крупнейший гигиенист профессор Ф. Ф. Эрисман считал, что стремительная смена поколений, являющаяся прямым следствием большой рождаемости и большой же смертности, ни в коем случае не может считаться хорошим признаком ни в санитарном, ни в экономическом отношениях.
До революции положение врача было ужасно: он, владея знаниями и искусством лечить, не мог облегчить страданий своих пациентов. Конечно, я имею здесь в виду не привилегированные классы, а трудовой народ. Врач приходил к больному бедняку и зачастую никакой помощи оказать не мог, так как у больного не было ни денег на лекарства, ни минимальных условий для выздоровления.
