В конце октября меня пригласили в отдел науки ЦК КПСС на совещание, посвященное деятельности отделения общей биологии АН СССР. Собралось 35 биологов разных профилей, члены бюро, директора институтов и секретари парторганизаций. Докладчиком был Б. Е. Быховский, академик — секретарь отделения общей биологии АН СССР. Он говорил дельно, критиковал много уродливых явлений, имевших место в биологической науке. Начались прения. Все выступавшие, в том числе и я, поддержали основные идеи, высказанные Б. Е. Быховским. В своем выступлении я резко осудил разделение биологических наук на описательные и экспериментальные, говорил, что наиболее ярые сторонники этого разделения додумались до того, что первые науки стали называть «армейскими», а вторые «гвардейскими». К разряду «армейских» был причислен весь комплекс зоологических и ботанических наук, другими словами, все науки, изучающие органическую природу планеты. Такая, с позволения сказать, классификация отталкивала молодых ученых от проблем зоологии и ботаники: зачем избирать «армейскую» профессию, когда они могут быть сразу «гвардейцами»? Говорил я также о необходимости более близкой и более действенной связи биологических отделений АН СССР, ВАСХНИЛ и Академии медицинских наук, которые явно недостаточно координируют свою работу, что в конечном итоге вредит и науке, и народному хозяйству. Говорил, наконец, о необходимости привлекать больше молодежи к изучению биологических наук, не забывая того, что гармония может быть достигнута лишь при условии дружной работы ученых трех поколений: старшего, среднего и самого молодого.
…Новый, 1966 год мы встретили в санатории «Узкое». Я почти ежедневно ездил в Москву, поскольку мне, несмотря на мои 88 лет, приходилось выполнять десяток различных обязанностей. Как и прежде, я занимался научной работой, подготовкой молодых кадров. К тому же было много разнообразных общественных нагрузок. Конечно, кое-что изменилось. Отпали, например, заграничные поездки: запретили врачи. И все-таки в 1966 году я 94 раза выступал с докладами в самых различных научно-исследовательских учреждениях и общественных организациях.
1968 год. Жизнь течет, и ее движение несет бесчисленные перемены. Сын Георгий — уже член-корреспондент Академии наук, директор Института биохимии и физиологии микроорганизмов. Он часто ездит за границу в научные командировки, на различные съезды, конгрессы и симпозиумы; был в США, Японии, Англии, Италии, Канаде, Мексике, Индии, Швеции, Франции. Сын влюблен в свою работу, а это всегда обеспечивает успех.
Сергей на севере в 1958 году попал в катастрофу, перенес несколько тяжелых операций, около года пролежал в московских госпиталях. Врачи запретили ему работать на севере. Сейчас он — директор опытно-производственного хозяйства «Милет» при Министерстве сельского хозяйства СССР.
Наша внучка Лиза работает научным сотрудником ГЕЛАНа, завершает кандидатскую диссертацию «Гельминтофауна осетровых рыб земного шара». Она много раз участвовала в работах экспедиций, была на Дальнем Востоке, в бухте Тикси, на реке Лене, в устье Дуная, на Азовском и Каспийском морях. Мне приятно, что внучка стала гельминтологом.
И другие мои внуки постепенно встают на ноги. Говорят, они способные молодые люди.
Александр и Константин — биологи. И только Андрей выбрал себе другой путь — он окончил Московский авиационный институт и работает инженером.
Седьмого декабря 1968 года мне исполнилось 90 лет, и в связи с этим, не столь приятным для меня фактом, три академии — Академия Наук СССР, Академия медицинских наук и ВАСХНИЛ, Министерство здравоохранения СССР, Министерство сельского хозяйства и другие организации провели торжественное заседание.
Как принято в таких случаях, юбиляру преподносились адреса и говорилось много приятных вещей. Мне кажется, все юбилеи похожи друг на друга, и я не стал бы говорить об этом, если бы не рассматривал свой юбилей как определенный итог развития советской гельминтологии.
С волнением и признательностью слушал я все выступления, и передо мной вставало мое прошлое, вся моя жизнь, картина становления, развития и расцвета гельминтологической науки.
Торжественное заседание проходило десятого декабря в актовом зале Московского университета. Большой зал был переполнен. Пришли не только москвичи, здесь были гости почти из всех наших республик и из многих зарубежных стран. Их привела в этот зал гельминтологическая наука.
Я слушал доклад моего ученика, вице-президента Всесоюзного общества гельминтологов, академика ВАСХНИЛ, директора ВИГИСА Владимира Степановича Ершова, и в душе гордился, что вырастил немало ученых, которые внесли значительный вклад в развитие отечественной науки.
Я был глубоко благодарен президенту Академии наук СССР Мстиславу Всеволодовичу Келдышу за его слова о том, что этот юбилей — не только праздник нашей гельминтологической науки, но и примечательная дата в жизни всей советской науки.
Меня чрезвычайно тронуло выступление старого большевика, члена партии с 1896 года профессора Федора Николаевича Петрова.
Он говорил:
