Вскоре после этого очень памятного для меня события произошло другое: Иллинойский университет Соединенных Штатов Америки прислал небольшую книгу — «Определитель трематод животных и человека», снабженную многочисленными таблицами и 919 рисунками. В аннотации к этой книге ее редактор профессор Араи писал: «Это первое издание определителя трематод, извлеченное из 20 томов монографии К. Скрябина и его сотрудников. В этом английском переводе даются не только определительные таблицы разных групп трематод, но и приведены литературные справки русских работ по 919 описанным видам всех родов, охваченных 20 томами. Эти тома будут служить в качестве основного источника познаний трематод и эпидемиологии вызываемых ими заболеваний на многие десятилетия, причем нерусские гельминтологи, не имея возможности обращаться ко всей монографии в целом, оказываются в менее выгодном положении, чем русские. Английский перевод всей монографии был бы весьма желателен, но в настоящее время невыполним».
Получил известие, что 4 ноября 1965 года я наряду с другими советскими учеными и деятелями культуры избран иностранным членом Сербской Академии наук. Послал благодарственную телеграмму и сообщил, что, если позволит здоровье, в будущем году приеду в Белград и выступлю с докладами в Академии наук и перед студенческой молодежью.
Пережил радостное событие: в 1965 году кадры моих учеников пополнились одиннадцатью докторами наук. Такого «урожайного» года в моей практике еще не бывало! И еще одно обстоятельство принесло мне большое удовлетворение: мой ученик, доктор биологических наук Константин Минаевич Рыжиков, общим собранием АН СССР был избран членом-корреспондентом Академии.
Я уже писал о том, как долго добивался этого. Помогло письмо в Центральный Комитет КПСС. 5 июля мне позвонили из ЦК и сообщили, что просьба моя удовлетворена: выделена дополнительная единица члена-корреспондента гельминтолога по отделению общей биологии.
Я чрезвычайно благодарен Центральному Комитету КПСС за чуткое отношение к моей просьбе: это поистине веха в истории гельминтологии.
1965 год был богат переменами и в ВАСХНИЛ. Сложил свои полномочия М. А. Ольшанский, президентом стал Павел Павлович Лобанов.
П. П. Лобанов прошел жизненный путь, характерный для ученого нашего времени и нашей страны. Успешно окончив рабфак, П. П. Лобанов поступил учиться в Тимирязевскую академию на агрономический факультет. По опыту преподавателя знаю, как нелегко было рабфаковцам в высших учебных заведениях. Но они были людьми удивительно упорными и целеустремленными. Они восхищали меня своим отношением к учению.
Но вернусь к П. П. Лобанову. Окончив «Тимирязевку», он стал уездным агрономом в Костроме. Уезд был большой — 13 волостей, и работы в нем — непочатый край. Свою деятельность Лобанов начал с организации агроучастков. Вскоре агроучастки стали пользоваться у крестьян большим авторитетом: они были своеобразной агрономической школой для всех, кто хотел учиться. Молодого агронома выдвинули на должность технического директора совхоза, и хозяйство пошло в гору. Работая, он продолжал упорно учиться. И вот П. П. Лобанов — заведующий кафедрой института землеустройства, затем — директор сельскохозяйственного института. Позднее его назначили министром сельского хозяйства РСФСР, потом — заместителем председателя Совета Министров СССР. И теперь П. П. Лобанов стал президентом Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина.
Ветеринарная общественность стремилась к тому, чтобы в ВАСХНИЛ было создано специальное отделение ветеринарии, независимое от отделения животноводства, которое ведало бы всеми ветеринарными вопросами. Я вручил П. П. Лобанову соответствующую записку, которую он одобрил и обещал поставить этот вопрос в более высоких инстанциях.
Весь мир заговорил о полете корабля «Восток-2», о подвиге космонавтов П. Беляева и А. Леонова. И это понятно: впервые в истории человек вышел в космическое пространство, плавал в космосе, проводил научные исследования, после чего вернулся благополучно на корабль. Интересное время, полное неожиданностей и достижений!
