— Я помню то время, когда впервые Владимир Ильич разработал программу построения научных институтов, научной работы, тесно связанной с задачами социалистического строительства. И вы были в числе тех ученых, которые связали свою жизнь с деятельностью нашей партии, с осуществлением великих идей Владимира Ильича Ленина…
С большим волнением выслушал я обращенные ко мне слова Федора Николаевича:
— Дорогой Константин Иванович! Я считаю, что вы в своей деятельности шли большевистским путем, вы были настоящим, подлинным беспартийным большевиком, который шел в ногу с партией и выполнял все решения политические, идейные, философские и практические, которые наша Коммунистическая партия Советского Союза давала всей науке, всей нашей стране, всем строителям коммунизма…
Выступали представители от наших республик. Каждый говорил много добрых слов, и каждый рассказывал о росте гельминтологической науки. Когда выступал секретарь ЦК Коммунистической партии Узбекистана Н. М. Матчанов, я вспоминал дни и месяцы, проведенные в республике, своих учеников. К юбилею они прислали мне много писем. В частности, из Бухары мне писали: «Рады сообщить Вам, что в области реализована Ваша идея девастации ценуроза. Специальная комиссия тщательно обследовала состояние овцеводства на большой территории и больных ценурозом животных не обнаружила».
Тов. Матчанов в своем выступлении сообщал, что указом Президиума Верховного Совета Узбекской ССР мне присвоено почетное звание заслуженного деятеля науки Узбекской ССР.
Президент Академии наук Киргизской ССР К. К. Каракеев сообщил, что исполком Фрунзенского городского Совета удостоил меня звания почетного гражданина города Фрунзе.
Я слушал выступления и вспоминал очень многое. Пришла на память поездка в Париж в августе 1930 года. Тогда заседало Международное эпизоотическое бюро, на котором я присутствовал впервые, и зарубежные ученые с нескрываемым любопытством смотрели на меня. Они наперебой расспрашивали о том, действительно ли в Советской России ученым живется очень тяжело (об этом кричала на все лады буржуазная пропаганда). Да и сейчас кое-где за рубежом время от времени появляются опусы о «тяжелой судьбе» ученых в Советской стране.
И как бы в ответ на мои воспоминания и раздумья, выступает первый секретарь Чимкентского обкома КПСС В. А. Левенцев и, обращаясь ко мне, говорит:
— По поручению бюро областного и городского комитета партии, областного и городского Совета депутатов трудящихся разрешите вам вручить диплом, ленту и ключ от нашего города как почетному гражданину нашего города, а также памятный подарок — наш казахский национальный халат…
А от Академии наук Казахской республики академик С. Н. Боев преподнес мне три издания, посвященных моему юбилею: два номера «Вестника Академии наук Казахской ССР» и сборник работ по гельминтологии Казахстана. В этой республике с развитым животноводством дегельментизация проводится строго организованно и поистине в массовых масштабах. В 1967 году здесь обследовали и оздоровили от гель-минтозов 93 миллиона животных. За последние семь лет заболеваемость гельминтозами животных снизилась в 2,5 раза, а падеж — в 5 раз. В республике большую работу ведет научно-исследовательский ветеринарный институт. Им с 1947 года бессменно заведует Р. С. Шульц, о котором я не раз говорил в этой книге. Он один из моих старших учеников, и мне было особенно приятно слышать от него о достижениях гельминтологии в Казахстане, о ее кадрах.
— Совершенно особо вас поздравляет, — говорил Рихард Соломонович Шульц, — гельминтологический отдел нашего Казахского научно-исследовательского института, где работают наши с вами ученики, а вернее сказать, мои ученики, а ваши внуки, которые глубоко восприняли ваши идеи и в меру своих сил работают в области гельминтологической науки и практики…
В заключение мой старший ученик сказал много волнующего для меня:
— Я был счастлив, когда сорок четыре года тому назад вступил в вашу лабораторию.
Вы помните мое первое письмо? Я знаю, что вы его помните. Я отвечал на ваше письмо, в котором вы приглашали меня стать вашим ассистентом. Я не только с восторгом и радостью воспринял его. У меня, что называется, «в зобу дыханье сперло».
И сейчас, вспоминая все это, я нисколько не жалею о том, что отклонился от той линии, которой должен был придерживаться согласно своему образованию и диплому…
Потом Шульц обернулся к моей жене, которая сидела в президиуме рядом со мной:
— Дорогая Елизавета Михайловна! — говорил мой старший ученик. — Несколько слов хочу сказать вам. Сколько времени проведено вместе в экспедициях, сколько рек мы проплыли на пароходах, сколько километров одолели на поездах… Вы работали наравне со всеми, занимались гельминтологическими вскрытиями, не делая себе ни малейших послаблений и являя пример другим…
Президент Грузинской Академии наук академик Н. И. Мусхелишвили рассказал об успешном развитии в республике паразитологии и гельминтологии.
