Незаметно пролетел январь и первые десять дней февраля. До презентации новой коллекции оставалось каких-то две недели, и Юлиана, как пчёлка, ежедневно летала по Zimaletto со сметами, расценками, платёжками. Принеся очередные счета на оплату установки звукового оборудования, Виноградова зашла в кабинет президента.
- Приветствую, дорогой! - Как всегда энергично поздоровалась пиарщица и чмокнула Андрея в щеку.
- Юлианочка, несравненная! Неужели ты снова принесла мне счета со многим количеством нулей? Оставь их, пожалуйста, у Светы в приёмной. Она передаст Зорькину. Он эти вопросы контролирует.
- А ты что-то совсем неважно выглядишь… - Юлиана нахмурилась, рассматривая Андрея.
- Это издержки профессии. Не бери в голову, звезда моя. Я сейчас работаю за троих. - Жданов улыбался, но улыбка выходила усталой и натянутой.
- Понимаю. Все в командировках. Ты побереги себя. Ведь скоро показ. Светская публика не выдержит такого замученного Андрея Жданова. Ты нам нужен свежим и красивым, а не исхудавшим, небритым и с тёмными кругами на лице.
- Не беспокойся, милая. Я буду на высоте!
Юлиана хитро прищурилась и, подарив мужчине воздушный поцелуй, выпорхнула из кабинета.
Андрей снял очки и привычным жестом потёр уставшие глаза. В последнее время он действительно работал за троих. И дело было даже не в Кире и Романе. С их работой более или менее успешно справлялись их секретари. Дело было в Кате. Как оказалось, она выполняла такой большой объем работы, что Андрей сначала не мог со всем справиться, даже разделив дела с Зорькиным и, используя помощь Светланы Федоровны. Теперь ему было стыдно за то, что раньше он даже не удосуживался вникнуть, сколько тащит на себе эта девочка. А этот её кабинет в шкафу для документов; так не обращаются с профессионалами. Да что там - так не обращаются с людьми.
Жданов решил, что когда Катя вернётся в Москву, в Zimaletto для неё всё будет по-другому: новый кабинет, служебная машина и положение в компании, которое она заслужила. Он пообещал себе, что больше никому не позволит плохо с ней обращаться. Ни делом, ни косым взглядом. А еще, он принял решение, что больше не станет её преследовать со своими дурацкими признаниями в любви. Ведь во время последней деловой встречи с Полянским две недели назад, он не удержался и спросил его об их отношениях с Катей. Герман дал понять, что у них всё хорошо, и он регулярно девушку навещает.
Выбор сделан, а он должен достойно её выбор принять и пожелать ей счастья. Сделав такой вывод, Андрей сам себе удивился. Неужели он взрослеет? И всё-таки любовь меняет человека. Она заставляет его больше замечать и многое понимать.
Только вот сердце не спешило принимать доводы разума и всякий раз болезненно сжималось, когда он представлял Катю в объятиях другого мужчины. Он удивлялся тому, как сильно, оказывается, может ревновать. Раньше он тоже испытывал чувство соперничества и желание взять верх над другим претендентом в борьбе за женщину. И это чувство он именовал ревностью. Сейчас он отчётливо понимал, что впервые ревность испытывал только сейчас. Это чувство было жгучим, мучительным, сводящим с ума, толкающим на необдуманные поступки, которые Андрей пообещал себе больше не совершать. Кто он такой, чтобы разрушать чужие отношения ради своей прихоти?
Андрей был рад за Катю и её успехи. Из разговоров с отцом он понял, что тот очень доволен Пушкарёвой, что она отличный специалист, её прекрасно воспринимают партнёры, а во время их поездки в Париж для заключения контракта с Доминик Дюбуа, последняя в открытую предложила Катерине подумать о переходе в их компанию.
Андрей прекрасно понимал, что после выхода Zimaletto из кризиса, Катя здесь не задержится. Понимал, но не знал, что сделать, чтобы её удержать. И тут же следовал вопрос. - А есть ли вообще смысл удерживать? Может быть верно говорят, что с глаз долой - из сердца вон. Только вот пока эта народная мудрость не работала. Жданов тосковал по ней и ничего не мог с этим поделать. Кто бы мог подумать, что он, мужчина, познавший столько красивых женщин, будет страдать от любви к простой и невзрачной девочке.
Андрей ей не звонил, а информацию о том, что отчёт готовить не нужно, передал через Зорькина, с которым Пушкарёва регулярно созванивалась. Жданову Катя тоже больше не звонила…
Вечерами мужчина готовился к разговору с отцом. Он твёрдо решил, что поговорит с ним до совета и расскажет обо всём, что произошло в компании с самого начала: от провальной коллекции из дешёвых тканей до организации подставной фирмы и залога Zimaletto.
Он верил, что отец поймёт его и не станет кардинально менять стратегию выхода из кризиса, которую они с Катей разработали и, которая уже приносила хорошие результаты.
