Джеймс невольно отступил на шаг назад: зрелище было жутковатым. Крысы сражались молча: только чавканье, клацанье зубов и стук падающих тушек на бетонный пол. Несколько секунд — и все закончилось. Окровавленные куски того, что недавно было живым существом, клоки слипшейся шерсти и пара еще живых, но уже дергающихся в предсмертных конвульсиях подопытных Сидни.
— Они умеют только это? — После недолгого молчания спросил Джеймс.
— Разумеется, нет, Джимми, — ответила Сидни, — они могут все, что угодно: искать, доставлять, наблюдать. Я могу надеть на них камеру, отправить на место сьемки и заставить сидеть там неподвижно, сколько угодно времени, пока они не умрут от голода или жажды.
— Странная дрессировка. Как они этому поддаются? Микрочип?
— Верно! Для них, благодаря чипам, я вожак стаи, тот, кому они должны подчиняться беспрекословно. Неважно, крыса это, волк или жираф, — каждый видит во мне не просто альфу, а еще и своего. Они не воспринимают меня как другой вид, для них я одна из их стаи, только главная.
— Интересно, а на людей это действует?
— Аппарат — нет, но разве мало примеров, как управлять человеком и без этой штуки? — Ответила Сидни, поднимая в руке свое устройство.
— Мда, риторика и красноречие для животных, заключенное в пластмассовую коробочку.
— Типа того. Слушай, может, устроим выходной? Надоело, если честно, безвылазно сидеть здесь. Я толком солнца не вижу в этом бункере, а это отрицательно влияет на кожу, она начинает шелушиться.
— Почему бы и нет, — глядя куда-то в сторону, ответил Джеймс. — Можно даже пару выходных, все равно Мираж еще не все подготовил. Давай съездим в город, — предложил он и, не дожидаясь ответа, направился к выходу.
7
— Привет, ребята. Как успехи, Стив?
— Привет, босс, ждем у моря погоды.
— Я же просил не называть меня босс, — ответил я.
— Как скажешь, в любом случае, ничего нового.
— Понятно.
Мои коллеги откровенно скучали. Идеи озвучены, алгоритмы созданы — теперь поиском занимаются программы. Нам нет смысла сидеть и смотреть в монитор двадцать четыре часа в сутки, как только что-нибудь найдется — сразу поступит сигнал. И вот тогда потребуется ручная работа: брать данные, сверять их, прогонять через другие программы, и так далее. А пока мы ждем: ребята ждут результатов ими же запущенного поиска, а я жду сигнала от них, Джонса, а еще, надеюсь, что Зета тоже что-нибудь придумает.
К счастью, Миллер не очень часто интересовался, чем мы занимаемся, потому что деньги расходовались, а к результату мы пока не приблизились. Да, у нас есть приоритетные направления, но непонятно, дадут они хоть что-то или окажутся пустышкой.
— Ладно, тогда я на глубину, с Зетой, кто-нибудь хочет с нами?
— Я пойду, — ответил Майкл.
— Тогда через полчаса у «лифта», мне надо домой заскочить.
Я переехал поближе к офису, в более просторное помещение, к счастью, мне все согласовывали без проблем. Разумеется, в первую очередь, это было удобнее для работы: теперь, что до офиса, что до тоннеля, который доставлял меня на глубину, было одинаково близко. Зету я также поселил к себе, не рискуя оставлять свое творение под чужим присмотром. Ну, и чего греха таить, воспользовался служебным положением и выбил себе вид на океан. Мелочь, а приятно. К счастью, совесть меня не мучала, так как выселять никого не пришлось, квартира была служебная и все равно пустовала.
По дороге я отправил сообщение Зете, и она подготовила к моему приходу сумку со всем необходимым.
Через полчаса мы встретили Майкла, который, как и договаривались, ждал нас у входа на причал, поэтому мы без промедления направились к капсуле.
— Ну, давай, Майк, рассказывай, — начал я, как только наш вагон качнулся и стал набирать скорость.
— О чем ты? — Спросил он.
— Ну, во-первых, после произошедшего тебя пряником было сюда не заманить, а тут ты вызываешься в поездку. Во-вторых, у тебя на лице все написано: ты нервничаешь, ощущение, что хочешь что-то спросить, но не решаешься. Ну и так, по мелочи.
Зета удивленно посмотрела на меня, но вмешиваться не стала. Майкл тоже смотрел, но не отвечал.
— Майкл, серьёзно, нет смысла тянуть. Да, я мог подождать, пока ты сам спросишь, но это ни к чему. Сейчас самое время, здесь, в туннеле, нас никто не сможет подслушать, а значит, у нас есть несколько конфиденциальных минут, в течение которых мы решим, можно ли дальше разговаривать открыто, или необходимо будет подумать о режиме инкогнито.
— Да, не зря, — сначала Джеймс, а потом и Миллер — увидели в тебе что-то такое, — после небольшой паузы ответил Майк. — Ладно, в общем, я разговаривал с Джимми.
— Интересно, — ответил я. — И?
— Он позвонил мне сегодня утром, предложил сотрудничество.
Майкл вкратце пересказал разговор.
— Значит, я русский хакер? — Спросил я.
— Ты мне скажи, я не знаю.
Я задумался, Зета и Майкл выжидательно смотрели на меня.
— Ну, наверное, в этом он прав, но и ты, в этом случае, американский хакер, коллега.
Майкл открыл было рот для ответа, но передумал и закрыл его обратно.