Он направляется к двери, что ведёт на выход на улицу. Но не доходит, сворачивает в закуток.
– Эй, ты куда, сероглазый? – Кричит женщин.
– Да я сюда… Вот тут туалет есть. – Останавливается геодезист. – Можно?
– Сразу за дверью барханы начинаются, иди туда. – Строго говорит женщина.
– Да я умыться хотел, не умывался ещё сегодня, – он опять улыбается. – Разрешите умыться.
– Воды много не лей, – нехотя соглашается она. – А то знаю я вас.
Он кивает и заходит в туалет. Настоящий туалет с унитазом, с рукомойником и краном, с жёлтой и тёплой водой. Цивилизация.
Выходил он через заднюю дверь. Там, перегородив ногами проход, на стуле дремал мужик с чёрной бородой и армейской винтовкой. Внимательно оглядев Горохова и не о чём его не спросив, он убрал ноги и дал ему выйти.
«Двое на входе, трое в зале, Тарзан, бармен, его тоже нужно считать, не зря он оружие носит, один на заднем выходе, сам Ахмед и мужик с сигарой. И почему-то кажется, что это ещё не все».
Горохов остановился у угла здания в теньке. Самое пекло, пятьдесят три, не меньше, на солнце выходить не хотелось, но его уже ждала Людмила. И он пошёл в банк.
Оказывается, в этот банк заходят клиенты. На сей раз он не был единственным посетителем. Несколько мужиков пришли обналичивать чеки. Оказалось, это были буровики из компании «Буровые Савинова». Услышав, что они с буровых, он разговорился с ними, сказал, что идёт на одну из вышек через четыре дня. Поговорили. Он хотел слышать про ботов, что работают на компанию, но на прямую спрашивать о них было нельзя. И речь в основном шла о том, что руководство зажимает премиальные и сверхурочные.
Как и везде, как и везде. Горохов понимающе кивал. Он бы незаметно, конечно, подвёл бы разговор к ботам, но Людмила из-за стойки смотрела на него с нетерпением. И он попрощался с рабочими.
– О чём вы там с ними говорили? – Недовольно спросила она, когда он подошёл к стойке.
–О чём, о чём… Ну, о буровых, о бурах, о грунте, о проходке, о сверхурочных. – Он пожал плечами. – О чём ещё с буровиками говорить?
Она смотрит на него с подозрением:
– О сверхурочных? Так вы что, всё ещё собираетесь идти на буровую работать?
– Да, собираюсь.
– То есть моё предложение… – Она замолчала, ожидая, что он закончит её фразу.
– Я принимаю ваше предложение.
Теперь даже через толстое стекло он почувствовал, как она волнуется. Она покосилась вправо, на крепкую дверь, что была недалеко от кулера с водой:
– Я понял, эта та дверь, – тихо сказал он.
Людмила кивнула, взглянула куда-то, нажала кнопку и сказала:
– Клиенты идут, сегодня день получки, поговорить тут не получится, в конце улицы есть хорошее место, тихое, называется «Парадиз».
– Это там, где находится ресторан «Оазис»? – Спросил он.
– Да, чуть дальше «Оазиса», там тихо и можно снять кабинку. Снимите кабинку и ждите меня, я буду через час. Всё обговорим.
В зал уже вошли два человека, встали за Гороховым в очередь.
– У меня нет лишних денег, чтобы снимать кабинки в дорогих ресторанах, – сказал он, стараясь не дать пришедшим клиентам его услышать.
Людмила поджала губы, демонстрируя ему своё презрение, но тут же полезла в кассу и со стуком положила на стойку серебряный полтинник.
Геодезист забрал деньги, кивнул головой и вышел из зала.
Паштет из саранчи? Что за гадость. Каша из кукурузного крахмала? Дрянь. Кто такое вообще ест? Нет, сейчас он будет есть стейки из бедра дрофы, пить воду с мятой, льдом и соком лимонника, есть хлеб с тыквенными семечками и пить текилу из местных кактусов.
Он уже заказал еды и воды почти на сорок копеек, но это его мало заботило. Чёрт с ними, с деньгами. Сейчас в тихой прохладе и уюте отдельного кабинета прямо под беззвучным кондиционером он ждал Людмилу, ждал еду, ждал текилу и поглядывал через затемнённое стекло на раскалённую улицу. Да, ему хотелось немного отдохнуть, ведь его ждали дела, сложные и серьёзные дела.
Людмила появилась без стука, распахнула дверь, вошла, скидывая пыльник, села на диван так близко, что едва не касалась его бедром. Осмотрела стол и сказала:
– Пропиваете мои деньги?
Женщины в юбках – это красиво. У неё тонкие икры, тонкие черты лица, глаза зелёные и злые. Людмила из породы тех злых баб, которые всегда знают, чего они хотят, и всегда знают, кто им это должен обеспечить.
Горохов не ответил на её вопрос, он развалился на диване и стал смотреть на неё, чуть улыбаясь.
– И мне вы ничего не заказали? – Продолжает она и нажимает кнопку вызова официантки. – Когда она придет, делайте вид, что мы любовники.
– Хорошо, – лениво говорит геодезист.
Он изо всех сил изображает любовника, полулежа на мягком диване, а Людмила придвинулась к нему. Официантка записала заказ и ушла.
– Она уже сегодня начнёт болтать о нас. – Говорит Горохов. – Для чего вы это делаете? Или вам просто нравится прижиматься ко мне?
– Во-первых, болтать начали ещё с того дня, как увидали нас в «Столовой». Во-вторых… – Она поморщилась. – Вы уж меня простите, но большого удовольствия от прижиманий к вам я не ощущаю.
Он косится на неё и говорит ехидно:
