– И недорого, – продолжает Людмила, – я так думаю, что она это делает со злости на Севастьянова. Ну, это мне так кажется.
Горохов встал, стал собираться:
– А вы что, уходите? – Удивилась женщина. – Не посидите со мной?
– Вы же сами говорили, что у нас мало времени. Нужно всё приготовить. И вы тоже не рассиживайтесь, поешьте и идите, найдите Бабкина. А пока дайте мне три рубля, я займусь транспортом и помощниками.
Горохов протянул руку и сделал пальцами жест.
Он думал, что она начнёт артачиться, но женщина сразу залезла в карман и достала несколько монет, отсчитала и протянула ему горсть серебра и спросила:
– Мы сегодня увидимся?
– Не знаю, вряд ли… Завтра в банк зайду с утра.
– Если что-то срочное, я живу через дом отсюда, по ту строну. Дом с коваными решётками на окнах. Я не сплю допоздна.
– Если будет что-то срочное – найду, – сказал геодезист и подошёл к двери, там уже, взявшись за ручку, остановился. – Вы что-нибудь слышали про санаторий?
Он сразу заметил, как она напряглась после слова «санаторий». Повисла пауза. Неприятная пауза.
Он заметил, как она напряглась, а она заметила, что он это заметил. Вопрос висел без ответа. Ему бы понять, что она не хочет об этом говорить. Но он стоял, держась за ручку двери, и пристально смотрел на женщину.
– Ну, я слышала, один раз про санаторий, – наконец ответила Людмила.
– Кто и что говорил про него? – Спросил Горохов, чувствуя, что она сейчас будет ему врать.
– Ахмед как-то говорил, – медленно произнесла Людмила.
– Что говорил?
– Ну, с мужем как-то они говорили про деньги…
– И что?
– И Ахмед сказал, что у него все деньги уходят на санаторий и что ему много ещё денег на него потребуется.
– И давно это было?
– Где-то год назад, – ответила красавица.
– Ясно, – сказал он, – если будет что-то срочное, я к вам зайду, а если нет, то завтра утром в банке.
Она ничего не ответила ему, только кивнула. А он вышел из ресторана, думая о том, что она ему, кажется, врала, и о том, что, наверное, не нужно было спрашивать у неё про санаторий.
Жара должна уже отступать потихоньку, но не в Губахе, не в Губахе. Так жарит, что ни маску, ни перчатки снимать нельзя.
Он прошёл мимо дома, куда вошла несчастная Альбина, запомнив на всякий случай его, и пошёл опять к Валере. Но перед этим он решил заглянуть в мастерскую к Володе.
В мастерской было как обычно, Володя и ещё один парень ковырялись с квадроциклом. Геодезист поздоровался, достал два рубля из тех денег, что выручил за винтовку, и протянул их ему:
– Сегодня к ночи я могу забрать мотоцикл?
– Да вы что, уважаемый? – Скривился Володя. – Я ещё шины не привёз. Если только дня через два.
– Нет. – Сухо произнёс геодезист. – Вы обещали мне полдня, как деньги получите.
– Я шины ещё… – начал было Володя.
Горохов перебил его:
– Вы получили деньги, вы обещали отремонтировать за полдня, я даю вам сутки. Постарайтесь не разочаровать меня.
Говорил он это таким тоном, что слесарю совсем не хотелось ему возражать. Он всё понимал. А вот молодой его помощник, сидевший у квадроцикла, встал и сказал:
– Э, мужик, ты сильно тут не загребай, а то знаешь…
– Что знаю? – Повернулся к нему Горохов.
– Быкуют вот такие вот приезжие, а потом их в барханах и не сыскать, – с вызовом закончил.
– В барханах не сыскать? – С видимой заинтересованностью спросил геодезист. – Ну-ка, ну-ка… Интересно, скольких ты приезжих уже в барханах похоронил.
– Сколько нужно, столько и похоронил, – продолжал парень.
– Вот оно что, да ты, как я понял, убийца? – Горохов взвёл курок на обрезе и тот щёлкнул.
Негромко щёлкнул, но так, что все слышали. А Горохов продолжал:
– Я понял, ты опасный парень, к тебе лучше спиной не поворачиваться, да? Особенно если ты приезжий, которого потом не будут искать.
Он взводит второй курок, тот тоже щёлкает.
Парень косится на слесаря Володю. Горохов ловит его взгляд:
– А, так у вас банда. А я думал тут только Ахмед заправляет. Оказывается, вы тоже тут людей мочите?
– Никого мы не мочим, – произнёс слесарь, поглядывая на обрез.
– Нет, не мочите? Так вы что, не убийцы? – Удивился Горохов.
– Нет, у нас мастерская, мы тут мотоциклы чиним.
– Ага, ага… – продолжал геодезист, – ну, раз вы не убийцы, так будьте добры через сутки вернуть мне мой мотоцикл. И умоляю вас, сделайте всё на совесть, чтобы, когда я поехал на работу, на свою буровую, он у меня не сломался.
– Ладно, – буркнул Володя.
– Я прошу вас отнестись к моей просьбе со всей возможной ответственностью.
– Всё будет сделано, – сказал слесарь. – Не волнуйтесь.
– Очень на это рассчитываю, – сказал Горохов и пошёл к выходу, аккуратно спуская курки и приговаривая негромко. – Убийцы, блин. В барханах они хоронят приезжих.
На сей раз у Валеры его ждали. Того человека, что плавал в ванне, вытащили. Он был весь белый, голый сидел стуле, едва удерживаясь, чтобы не упасть, а его товарищ с раненой рукой обтирал его тряпкой. Валера что-то набирал в шприц.
