В городе много парков; но в то время как старые бродяги, ночующие на садовых скамейках — явление обычное, то молодая девушка — совсем наоборот. Ну разве что удастся забраться в сарай с инвентарём. Обычно Риса высматривает такие места заранее; днём, когда сарай открыт, она заменяет висячий замок на другой, к которому у неё имеется ключ. Уходя после работы, садовник защёлкивает замок, не подозревая, что таким образом лишается доступа к собственному инструментарию. Однако сегодня Риса слишком устала, поленилась, и теперь приходится за это расплачиваться.
На соседней улице расположен театр, в котором идут незабвенные «Кошки» — похоже, этому мюзиклу суждено мучить человечество до скончания веков. Если бы Рисе удалось стянуть билет из кармана зазевавшегося зрителя, ей бы удалось проникнуть внутрь и найти какое-нибудь потаённое местечко — либо на колосниках, либо в подвале, в запасниках с реквизитом.
Она решает срезать путь через боковой проулок. Большая ошибка. В глубине проулка она натыкается на трёх парней лет восемнадцати. Это либо беглые расплёты, сумевшие пережить возрастной ценз расплетения, либо одни из тысяч семнадцатилеток, выпущенных из заготовительных лагерей по Параграфу-17. К сожалению, большинство этих ребят было попросту выброшено на улицу. Делать им нечего, идти некуда. Они гниют, словно плоды, оставшиеся висеть на ветке. Немудрено, что они исходят злобой на всё и вся.
— Так-так, кто это тут у нас? — спрашивает самый долговязый из троицы.
— И это всё? — презрительно цедит Риса. — «Кто это тут у нас»? Говорить только штампами умеешь? Если уж пристаёшь к беззащитной девушке в тёмном переулке, по крайней мере попытался бы придумать что-нибудь пооригинальнее.
Её дерзость производит нужный эффект — парни теряются. Их вожак, зачётный кретин, столбенеет от неожиданности. Риса пользуется моментом и собирается проскользнуть мимо хулиганов, но тут второй парень, толстяк — поперёк себя шире, заступает ей дорогу. Вот чёрт. Она-то уже понадеялась, что обыграла их.
— Наш Бугай не любит наглых тёлок, — изрекает Зачётный Кретин и лыбится, показывая два сломанных передних зуба.
Толстяк — по-видимому, тот самый Бугай — кривит рот и набычивается, словно вышибала из ночного клуба.
— Не люблю, — подтверждает он.
«Вот из-за таких сволочей, — думает Риса, — многие и поддерживают расплетение».
Третий парень, трусоватого вида, молча держится в сторонке. Риса намечает его в качестве возможного пути отступления. Они пока что не узнали её. Если это произойдёт, планы троицы изменятся. Вместо того чтобы позабавиться с нею и бросить здесь, в проулке, они позабавятся, а потом сдадут её властям за вознаграждение.
— Давайте-ка не будем ссориться, — ухмыляется Зачётный Кретин. — Мы можем тебе пригодиться...
— Ага! — гогочет Бугай. — Мы тебе, ты нам...
Отморозок номер три хихикает и присоединяется к остальным. Путь отступления закрыт. Зачётный Кретин надвигается на Рису.
— Такой девушке, как ты, нельзя без друзей. Мы будем тебя охранять, ну и всё такое прочее...
Риса смотрит ему прямо в глаза.
— Попробуй только тронь меня — и из кретина превратишься в кастрата.
Она знает, что подобный тип, у которого наглости больше, чем ума, примет это за вызов — и так оно и случается. Кретин хватает Рису за запястье и, напрягшись, ожидает её ответных действий.
Она одаривает его улыбкой, приподнимает ногу и всаживает каблук — но не в Кретина, а в колено Бугая. Слышится громкий треск; Бугай валится на землю, вопя и корчась от боли в разбитой коленной чашечке. Зачётный Кретин в ошеломлении ослабляет хватку, Риса выворачивается и заезжает локтем ему в нос. Рожу Кретина заливает кровь — возможно, нос сломан.
— Ах ты шёртова шука! — орёт он.
Бугай от боли может только бессловесно мычать. Номер Три соображает, что настал его черёд, и уносит ноги.
Но у Зачётного Кретина, как выясняется, есть в запасе весьма неприятные новости. Он выхватывает нож и замахивается на жертву. Стоит ему достать Рису — и ей конец.
Девушка подставляет под удар рюкзак; вжик! — и нож рассекает его. Бандит замахивается снова; нож рассекает воздух в опасной близости от лица Рисы. И тут она слышит:
— Давай сюда! Быстро!
Из задней двери какой-то лавки выглядывает женская голова. Риса, не колеблясь, влетает внутрь, и женщина спешит закрыть за ней дверь. У неё почти получается, но Кретин успевает сунуть в проём руку — и женщина со всей силы припечатывает её дверной створкой. Отморозок вопит. Риса бросается плечом на дверь. Удар! — и отморозок вопит ещё громче. Риса чуть отпускает дверь, Кретин выдёргивает враз опухшие пальцы, после чего девушка захлопывает дверь наглухо, а хозяйка поворачивает ключ в замке.
С той стороны двери на них обрушивается поток грязной ругани. Постепенно он затихает вдали — Кретин и Бугай, не переставая сыпать проклятиями и обещаниями страшно отомстить, ковыляют прочь.
Только теперь Риса всматривается в свою спасительницу. Это женщина средних лет, пытающаяся скрыть морщинки под слоем макияжа. Высокая причёска. Добрые глаза.
— Ты в порядке, детка?