Она провела некоторое время в своей старой спальне, где музыкальные шкатулки и серебряные расчески для волос напоминали о девочке, которой она когда-то была, затем посетила бывшую спальню своих родителей. Кровать, как и зеркало в полный рост, по традиции все еще были покрыты черной тканью. Они будут сняты только тогда, когда новые король и королева займут их покои, а Марс и Иллиана хотели сначала сделать ремонт.
Она вздрогнула, почувствовав, что призраки ее родителей все еще витают в воздухе.
Она прошла через огромную бальную залу и спустилась на кухню, где несколько поваров одарили ее улыбками, а затем через служебный вход в сад памяти. Она петляла среди все еще цветущих розовых кустов, пока не добралась до надгробий. Она остановилась перед двумя новыми.
«Деотаниал Линдейн, король Мира»
«Елена Линдейн, королева Мира»
Положив руку на надгробие своего отца, затем на надгробие матери, она прошептала благословение.
— …в землю мы все возвращаемся, — закончила она.
Позади нее зашуршала трава. Она обернулась и увидела Рангара, прислонившегося к одному из старых надгробий. Он задумчиво произнес:
— Сегодня ты сделала честь имени Линдейн.
Приподняв юбку, она прошла по траве к нему, а затем присела на низкое надгробие рядом с ним. Повернувшись к ней лицом, он обхватил ее подбородок.
— Я хочу увезти тебя отсюда. От этих плохих воспоминаний. Хочу отвезти тебя в Берсладен и сделать своей женой.
Повинуясь внезапному порыву, она протянула руку и коснулась его шрамов.
— Я тоже этого хочу.
Его голос понизился, когда он коснулся ее губ.
— Я так же хочу овладеть тобой здесь.
Между ними проскочила искра. Наступала ночь, и они остались одни, но сад памяти вряд ли можно было назвать уединенным местом.
— Не здесь, — настойчиво прошептала она ему в губы. — В любой момент сюда может войти слуга.
Он поцеловал ее настойчивее.
— Я обещал тебе, что закончу то, что мы начали в твоей спальне. И я намерен выполнить свое обещание.
Уже задыхаясь от желания, Брин оглянулась через плечо на вечнозеленые деревья в дальнем конце сада. Когда-то она пряталась в этих ветвях, чтобы подглядывать за Рангаром и Валенденом, когда думала, что они задумали развязать войну.
— Я знаю одно подходящее место, — прошептала она, подмигнув, и, взяв его за руку, потащила прочь от надгробия, в сумрачные тени.
Рангар взял ее жестко и горячо под вечнозелеными ветвями.
Проводя руками по его широким плечам и откидывая голову назад на прохладную траву, Брин не могла поверить, что они здесь — вместе.
Судьба так долго играла с ними: столкнула их жизни после нападения волка, а затем разлучила на десятилетие, чтобы потом снова столкнуть и разлучить, как двух птиц, попавших в шторм. Брин вцепилась пальцами в его рубашку, решив не отпускать его и на этот раз.
Их дыхание участилось, когда они соединились в темноте, зная, что это рискованно делать вне пределов спальни. Но Брин нравилось, когда Рангар брал ее под ярким лунным светом, в цветущем саде. Здесь она чувствовала связь с землей. С Рангаром. Со своими собственными надеждами и мечтами.
— Я думал, что влюбился в тебя, когда ты стала принцессой, — пробормотал Рангар, прижимая ладонь к ее бедру, входя в нее под другим углом. — Я и понятия не имел, как сильно буду хотеть тебя, когда ты станешь королевой.
— Еще не королева… пока нет. — губы Брин приоткрылись, когда между ее ног возникло ноющее напряжение. Она выгнулась навстречу его последним толчкам, когда он уперся рукой в траву и кончил в нее.
Наслаждение захлестнуло их, а затем уступило место сладостному спокойствию, и они, тяжело дыша, вдохнули прохладный ночной воздух. Через мгновение Рагнар скатился с нее и застегнул брюки. Брин поправила юбку и начала застегивать блузку, но он ее остановил. Скользнув грубой ладонью по ее обнаженным ребрам, он провел рукой по шрамам.
— Ты не возражаешь, что из-за шрамов я несовершенна? — спросила она.
Его рука прижалась к ее ребрам.
— Шрамы мне больше всего нравятся в твоем теле. Они свидетельствуют о твоем любопытстве. О твоей силе. Даже в столь юном возрасте ты осмелилась ступить туда, куда не осмелился бы ступить никто другой.
— Кроме тебя, — мягко заметила она.
Его рука скользила по ее коже, пока большой палец не коснулся нижней части ее груди.
— В ту ночь, когда я увидел твой фонарь на опушке леса, что-то потянуло меня. Я понял, что должен последовать за тобой. — он коснулся ладонью ее щеки. — Теперь ты веришь в судьбу?
В голубом лунном свете он выглядел еще красивее, чем когда-либо. Она нежно провела большим пальцем по его шрамам.
— Не знаю, как насчет судьбы, но я верю тебе, Рангар Барендур.
Он запечатлел на ее губах нежный поцелуй, но их прервал скрип открывающейся двери в дальнем конце сада. Замерев, они оба прислушались. Но это была всего лишь горничная, выпустившая кошку, и дверь вскоре снова закрылась.
Брин села, наконец-то застегнув пуговицы на блузке. Она посмотрела на ночное небо за ветвями вечнозеленых деревьев и тихонько вздохнула.
