Тяжело дыша, она резко проснулась. В окно проникал солнечный свет. Рангар лежал рядом с ней, все еще одетый в костюм для верховой езды, за исключением сапог, его лицо было перекошено во сне, как будто ему снились собственные кошмары.
На мгновение Брин воспользовалась возможностью, чтобы его изучить. Редко можно было увидеть его таким уязвимым. Волосы Рангара были грязными, а рубашка пропитана потом.
Губы потрескались от долгого пребывания на холоде. Осторожно смахнув волосы с его шрамов, она задумалась о том, что ему пришлось пережить во время охоты на Бродерика. Он выглядел так, словно не спал ни одной ночи и не останавливался, чтобы перекусить.
Рангар проснулся от ее прикосновения и с быстротой воина схватил за руку, чтобы поцеловать в ладонь.
— Любовь моя, — тихо произнес он.
— Сегодня ты станешь королем, — тихо сказала она.
— И похороню своего отца, — пробормотал он, переворачиваясь на спину.
Брин откинула одеяло и начала расстегивать пуговицы на его грязной рубашке. Его кожу пересекали шрамы от магических знаков, и у нее сжался живот. Брин захотелось проследить за ними, узнать его по шрамам — как намерено нанесенных, так и случайных, — но она удержалась.
— Тебе нужна ванна, — твердо заявила Брин.
— Неужели от меня так плохо пахнет?
— Я не против запаха леса… но да.
Он фыркнул и, наклонившись, впился в ее губы. Поцелуй затянулся на некоторое время, и сердце Брин пустилось в пляс. Она так боялась за него, но теперь они были здесь, вместе. Пусть над ними висело горе, но они были свободны.
Рангар сел и снял рубашку, не прерывая поцелуя. Его губы были настойчивыми, словно она была единственным блюдом, которого он жаждал во время путешествия.
— Рангар, — сказала она, разрывая поцелуй. — Я серьезно. Тебе нужна ванна и подходящая одежда. Я позову служанку…
— Не смей покидать эту постель, — пригрозил он.
Он провел губами по ее челюсти и шее. Брин вспомнила, как сильно их близость ослабила напряжение Рангара после известия о болезни Алета, когда они только вернулись в Барендур Холд.
Она заколебалась.
Тогда она тоже нуждалась в разрядке, как и сейчас. Столкнувшись с такой неопределенностью, Брин больше всего на свете хотела слиться с ним в единое целое. Пройдет месяц, прежде чем они свяжут себя узами брака, и после столь долгой разлуки она жаждала этой связи сейчас.
Он убрал ее волосы с плеча и поцеловал бретельку сорочки. Сдвинув лямку вниз, он приник к ее коже губами, а другой рукой обхватил грудь через ткань.
Она резко втянула воздух, а затем медленно выдохнула. Брин было невероятно приятно таять в его сильных руках. От него пахло дымом, лошадьми и соснами, и она, закрыв глаза, представила, что они находятся в лесу.
— Откинься назад, — приказал он.
Она опустилась на мягкие одеяла. Рангар забрался на нее сверху, упираясь руками по обе стороны ее головы, и снова поцеловал. Ее руки массировали его напряженные плечи, скользили по многочисленным магическим знакам, пока не добрались до его ремня. Она просунула под него палец, чтобы коснуться теплой кожи.
Он застонал и отстранился, поклоняясь ей.
— Я не думал ни о чем, кроме тебя, — прошептал он. — Хотел найти этого ублюдка Бродерика только для того, чтобы вернуться сюда как можно быстрее и сделать это. — он наклонил голову, захватывая губами ее сосок под сорочкой. — И это. — его рука сжала ее грудь. — И это.
Его колено протиснулось между ее ног, дразня чувствительную зону, которая уже становилась влажной. Брин спустила вторую бретельку, освободив грудь. Рангар ласкал губами ее соски, пока у нее не перехватило дыхание. Она провела рукой по его спутанным волосам, удерживая голову.
Внезапно он выпрямился и притянул Брин к себе, пока их бедра не оказались на одном уровне. Он начал расстегивать ремень. Она затаила дыхание, наблюдая за тем, как Рангар снимает с себя остатки одежды. Он был прекрасен, ее принц… нет, ее король. Ей так редко выпадала возможность полюбоваться его обнаженным телом в сезон тяжелых шерстяных одежд и плащей из медвежьей шкуры.
Он задрал ее сорочку до самых бедер и долго ласкал ее изгибы.
— Моя королева, — вздохнул он.
— Еще нет. — ее голос был едва громче шепота, учитывая, как сильно колотилось сердце.
Он отмахнулся от слов Брин, хмыкнув.
— Ты всегда была королевой. Ты могла бы стать крестьянкой, и все равно была бы королевой.
Она оседлала его, и Рангар завладел ее губами. По телу Брин пробежали мурашки удовольствия, когда она почувствовала, как его член уперся в ее вход. Она наклонила бедра, позволяя ему скользнуть в нее, побуждая взять ее.
«Похороны…»
«Коронация…»
«Прекрати», — приказала она себе. Все, о чем она хотела думать, — это Рангар. Долгие годы он верил, что ее душа принадлежит ему после того, как он спас ей жизнь. Священные узы.
Тогда это казалось Брин пугающим, и до сих пор в этом было что-то дерзкое и собственническое… но теперь, когда она тоже спасла ему жизнь, не могла отрицать, что их души переплелись так, что их невозможно разделить.
