Фокси так и не решился отцепить амулет от ошейника флайлиза. Однако он нашёл способ известить Ирис о происходящем. Как она среагировала на это, Фокси не успел узнать, потому что видел в окно, как возвращается карета его отца, вся покрытая пылью. Молодой человек быстро сбежал вниз по широкой белокаменной лестнице. Старый Лис тяжело выпрыгнул из кареты.
— Устал, отец? — участливо осведомился Фокси.
— Ничего, — самодовольно пропыхтел тот. — Дело сделано, и при этом сделано хорошо. В Загорье отправится большой обоз с провизией для армии нашего Великого Мастера.
Отец и сын уже поднимались в покои градоправителя.
— Приказать подать тебе вина или глинтвейна, отец?
— Нет, нет, сынок, спасибо.
— Тогда, пожалуй, я должен показать тебе кое-что, — осторожно сказал Фокси.
— Что случилось? — встревожился Старый Лис. — Мастер снова недоволен нами?
— Нет, об этом не беспокойся. Просто он разослал сообщения о розыске преступников, — Фокси протянул отцу письмо, которое снял с шеи флайлиза.
Лорд Ирн задумчиво хмыкнул, быстро пробегая письмо глазами.
— А ещё это сообщение он продублировал посланием в хрустальном шаре. Я читал — оно такое же, слово в слово.
— Очень странно, — пробормотал Старый Лис.
— Что именно кажется тебе странным?
Лорд Ирн-старший немного помялся, а затем сказал сыну, понизив голос:
— Странно то, что Мастер, при его почти безграничной власти и широких возможностях, не может отловить мальчишку и девчонку. Вдобавок человек, которого он приблизил к себе, сделал своим личным советником, бежал, и теперь его тоже не могут найти.
— То есть, ты считаешь, — начал Фокси, тоже невольно понизив голос до полушёпота.
— Я считаю, что Мастер недооценивает противника, — прошептал Старый Лис. — Более того, что-то неладно в самом Загорье. Что-то где-то упустили. И Мастер не видит этого упущения.
— И как ты думаешь, что именно?
— О, если бы я знал! — вздохнул лорд Ирн. — Наверное, я бы сидел не здесь.
Фокси мрачно посмотрел на отца:
— Точно, — с чувством подтвердил молодой человек. — Когда же ты будешь собирать свой совет, чтобы огласить волю Мастера?
— После обеда, сынок. А обоз отправлю завтра.
— Тебе понадобятся верные люди, чтобы сопровождать обоз в Загорье.
— Нет, сынок, если ты собрался идти в сопровождении, то я приказываю тебе как градоправитель — оставайся в городе. Я думаю, что самые преданные люди понадобятся мне именно здесь, в Депьярго.
Сойдя на берег, Долорес так и не увидела Эстебана. Она уже начала подозревать самое худшее: наверное, слуги Мастера выследили её, и этот чернобородый человек послан, чтобы арестовать её как мятежницу.
— Вам туда, мисс Айвори, — чернобородый обернулся и указал Долорес на приземистое каменное здание на берегу. — Вас там ожидают.
— Кто? — невольно вырвалось у Долорес.
Её неизвестный спутник загадочно улыбнулся и ничего не ответил. Долорес, уже почти уверенная в том, что в здании речного вокзала (так она назвала про себя это здание) её ожидают дружинники с Обессиливающими браслетами. Однако Долорес высоко подняла голову и приняла самый надменный вид, и лишь потом она решилась перешагнуть порог здания.
Её мгновенно закружил какой-то вихрь, стиснувший почище любых Браслетов.
— Ты! Наконец-то это ты! — крикнул этот вихрь.
Ослеплённая, оглушённая, Долорес едва узнала голос Эстебана.
— Слава богам Сариссы, — прошептала Долорес, бессильно обвисая на сильных руках оружейника.
— Моя коляска ожидает у выхода, — словно сквозь туман послышался голос Старшего Оружейника. — Вы можете воспользоваться ею. Ведь наверняка мисс Айвори устала после долгой дороги.
Эстебан, счастливый и сияющий, наконец прекратил кружить ошеломлённую девушку:
— Спасибо, господин Старший Оружейник.
— Более того, — продолжал чернобородый. — Я сам довезу вас.
— Не знаю, как вас благодарить, — начала было Долорес, но Старший Оружейник перебил её:
— Об этом поговорим потом.
Все трое вышли из мрачноватого здания на залитую утренним солнцем улицу. Там их действительно ожидала коляска с откидным верхом. В неё была запряжена низкорослая крепкая на вид лошадка, в нетерпении перебиравшая мохнатыми ногами.
Вещи Долорес были уложены в ноги, верх подняли, чтобы оградить усталую девушку от любопытных взглядов. Коляска мягко покатилась по мостовой. Эстебан обнимал Долорес за плечи, и её охватило состояние блаженного покоя и защищённости.
— Прежде чем рисовать карты, хочу отметить, что по-прежнему нуждаюсь в бумаге, — зловредно отметила Нелли.
— Нелл, без проблем. У нас есть Солус, а значит, бумаги будет — завались, — ответила Эйлин.
— Ну да, туалетной, как тогда.
Мелис и Нелли рассмеялись, а Эйлин краем глаза заметила, что Торментир весьма и весьма недоволен.
— Всё это хорошо, только есть одно «но», — заметил Фергюс. — Даже целых два. Это Нейл и Риуга.
Нейл в облике пса зло скалил зубы на тех, кто совсем недавно дал ему пищу, а Риуга нехорошо усмехался уголком рта.
— Чего лыбу давишь? — сквозь зубы спросила у него Нелли.
