Однако Ирн не спешил выдавать приятеля. Градоправитель сочувствовал горю своего кредитора, участливо хлопал его по спине, наконец, подал огромный шёлковый платок.
— Мужайтесь, друг мой, — говорил Старый Лис. — Ваша потеря огромна.
Банкир слушал, кивал. Ирн говорил о том, какую опасность представляют сейчас амулеты и проникновенно попросил банкира оставить их здесь, во дворце. Банкир на мгновение задумался, а потом принялся снимать с себя украшения из обсидиана. Он бросал их прямо на пол.
Лорд Дориан с отвращением и страхом смотрел, как амулеты с чавканьем сливаются в единую аморфную массу.
— Да, вы правы, Ирн, — банкир был потрясён. — Эти существа внутри — они опасны. Только что же с моим зятем? Надеюсь, вы накажете его?
— Мой дорогой друг, — снова зажурчала речь Ирна. — За что наказывать его? Он же не хотел, чтобы его жена погибла. Его действия нельзя квалифицировать как убийство. Он поступил так по неосторожности…
Банкир подхватил с пола остатки одежды и волос своей дочери и выпрямился. В глазах его больше не было слёз:
— Что ж, Ирн, вероятно, вы сделали всё, что смогли. Очень надеюсь на то, что такая история больше не повторится. Думаю, что изъять амулеты нужно не только у меня…
— Да, да, разумеется, вы же знаете, как я ценю ваше мнение, — Ирн подхватил банкира под руку и стал незаметно подталкивать к выходу.
Банкир всё понял, вырвал руку у градоправителя и удалился. Дориан же выскочил из-за портьеры и кинулся к Ирну со словами благодарности:
— Вы защищали меня, ваша милость! Благодарю вас! Я знаю, мой тесть — человек мстительный, но вы справедливы, милорд!
— Да, Дориан, я стараюсь быть справедливым, тем более что мы с вами друзья, не так ли?
По голосу, которым была произнесена эта фраза, Дориан понял, что от него что-то потребуют. И не ошибся.
— Дориан, вы тоже должны сдать все амулеты, которых, как мне известно, у вас предостаточно.
Дориан задумался. Этого ему совсем не хотелось. С амулетами он чувствовал себя уверенно и спокойно. Он не сомневался, что любое его распоряжение будет исполнено, стоит лишь припугнуть Соглядатаем. На миг он представил, что амулетов больше нет. Лорд Дориан почувствовал себя голым без них.
Но градоправитель продолжал настаивать:
— Более того, Дориан, вы должны и всех наших знакомых уговаривать сдать амулеты добровольно. В противном случае, дорогой друг, я просто не могу гарантировать вашу безопасность, — вкрадчиво закончил Ирн.
И Дориан понял, что в случае отказа ему всё-таки предъявят обвинение в убийстве жены. Не миновать тогда следствия, суда, будет большой скандал, его ждёт разорение и тюрьма.
— Разумеется, милорд, — с поклоном ответил Дориан. — Ваши требования разумны.
Мастер всё ещё был слаб и не поднимался с постели, когда в его спальню постучался распорядитель.
— Тебе чего надо? — ласково встретил его Миссингер.
— Я д-должен доложить В-верховному Мастеру, — заикаясь от страха, произнёс распорядитель.
— Впусти его, — отозвался Мастер. — Пусть докладывает.
Миссингер нехотя отступил от дверного проёма, и распорядитель, дрожа, вытянулся перед постелью Мастера и начал рассказывать о попытке бунта, бегстве мятежника и его гибели. Мастер внимательно выслушал его, не перебивая. Когда распорядитель замолчал, Мастер поднял на него взгляд, и этот трус позеленел — такой гнев читался в этом взгляде:
— Скажи мне, почему взбунтовался тот молодчик? Какое именно твоё распоряжение он отказался выполнять?
Распорядитель упал на колени, не замечая, как брезгливо дёрнулись губы у начальника дворцовой гвардии:
— Он отказался сообщить вам, что плащекрылы волнуются и ведут себя странно. Один из дружинников погиб, пытаясь накормить их…
Хамаль Альрами, не выдержав, вмешался:
— Что это означает — один из дружинников? С каких это пор дворцовая гвардия, отборные солдаты, занимается такой работой?
— Верно, — усмехнулся Мастер. — Кажется, это не входит в их обязанности.
— Понимаете, — начал объяснять распорядитель, — он сам за это взялся, его никто не просил и не заставлял.
— Но великолепно обученный, преданный мне воин всё-таки погиб, — нахмурился Мастер. — Как глупо…
Распорядитель начал что-то нервно лепетать о милости Мастера, но умолк под гневным взглядом Хамаля.
— Мне нужен лекарь, — вдруг сказал Мастер. — Я слишком долго лежу здесь. Зовите всех лекарей, которых можно собрать в Даун-Таун.
— Будет исполнено, — распорядитель стрелой вылетел из покоев Мастера.
— Ах, если бы удалось изловить и вернуть Торментира, — мечтательно сказал Мастер, глядя в тёмный потолок. — Его снадобья живо поставили бы меня на ноги.
— Серьёзно? — демонстративно удивился Миссингер. — На ноги, говоришь, поставили бы? Как его жену?
Невзирая на слабость, Мастер прямо-таки взвился на кровати:
— Не смей говорить о том, чего не знаешь! Он сделал это по моему приказу! Я и сейчас нашёл бы ниточки, за которые можно дёрнуть и заставить его делать то, что мне нужно!
Миссингер осклабился:
— Ты так уверен в этом?
