Федич, признаться, опешил. Он прицелился в Умника и внутренне весь сжался, приготовившись к неизбежному удару током. Но вдруг растерялся, вспомнив предупреждение Нира о «громких разговорах». Поколебавшись, он навёл ствол на Мико.
Наваждение быстро прошло, и, отбросив пистолет, он решил, что разделаться с Умником нужно непременно голыми руками. Поднявшись, он побрёл к ним троим, перешагивая через спальники, ранцы. По пути зацепил ногой, разрушив, пирамиду продуктов и нелепые баррикады Серого.
Он схватил Гика за шкирку. Как котёнка, вздёрнул его в воздух, хоть тот был и моложе, и выше, и немного покрепче него.
Бугай упал навзничь. Он хрипел, зажимая горло проскальзывающей в крови ладонью. Кажется, всё-таки нож пропорол артерию. Бугай на миг приподнялся, покачнулся и снова осел.
Алла-Мико с рёвом бросилась к нему. А дальше Федич уже ничего не видел, потому что Гик извернулся и ударил его коленом в пах.
Федич согнулся пополам. Слёзы брызнули из глаз, дыхание перехватило. Но он всё-таки умудрился не выпустить воротник Умника. Наоборот. Он крутанул кисть, наматывая ткань на кулак. Воротник врезался глубоко в шею Гику.
Захрипел теперь уже Умник. Сквозь горловые спазмы он сдавленно прошептал:
– Нир… Я же сделал… Где…
Федич вздрогнул, удивлённо уставившись в налившееся кровью лицо Гика.
– Что?!
Но ответа не получил. Глаза Умника закатились. Он потерял сознание.
Тут под потолком как-то сразу, без предварительного шума, без треска помех зазвучал укоризненный голос Нира, их безраздельного повелителя.
– Довольно… – произнёс он не то с упрёком, не то откровенно скучливо. – Я увидел всё, что хотел.
Федич ещё попытался что-то выкрикнуть ему в ответ. Может, что-то спросить. Ведь столько всего вертелось у него в голове. Столько вопросов, догадок, всплывших в мыслях в последний момент. Он выпустил Гика, и тот рухнул на пол обмякшим кулём, придавив Бугая и Мико. Снизу послышался стон, раздалось какое-то влажное хлюпанье.
Капитан разлепил губы, собираясь обратиться к Ниру, но тут его что-то с хрустом прошило насквозь. Разряд тока воспламенил одежду, и Федич превратился в огромный факел. Потом он тихонько сполз на пол. Стаял на него, как свеча, прильнув к трём другим таким же. Но этого он, конечно, не понял, ведь сознание ушло от него почти в тот же самый момент, когда Нир сказал своё последнее слово.
Тьма отступила вновь. Первый вздрогнул, кольнуло болью в груди. Он дёрнулся, тут же рванувшись вверх, не чувствуя своего тела. Ещё толком не разлепив глаза, он приподнялся и сел. Потом веки его разомкнулись. Он увидел перед собой Ханни. Живую. Без шлема. И по-прежнему симпатичную, бледную, без каких-либо ожогов и шрамов.
На этот раз он сам подал голос. Точнее, выжал из себя слабый хрип:
– Ханни… Что… Что произошло?
– Это ты мне скажи! – буркнула она резковато, прожигая его синим пламенем чуть сощуренных глаз.
– Я? Н-ну…
Он озадаченно моргнул, поднял руки, медленно поднёс их к глазам, внимательно рассмотрел, а затем прижал к лицу и потёр его, убеждаясь, что это не сон. С удивлением он отнял ладони и уставился на свои пальцы. Он тоже был без перчаток, без шлема, без брони. Вопросительно он глянул на Ханни, и та поняла его.
– А… Джон с Фидом разобрали доспех. Ты хлопнулся в обморок что ли… Трясся и орал. Жуть! Осмотрели тебя, но всё вроде цело. Что с тобой, блин?!
– Джон… А Фёдор?! – ошарашенно взревел Первый, завертев головой, уже что-то подозревая.
И увидел всю оставшуюся команду.
Группа находилась в какой-то комнате со шкафами, столами… На столах были мониторы, ещё что-то. Кнопочные панельки с цветовой маркировкой, так похожие на клавиатуры. Но это была не радиорубка. Просто один из тех кабинетов, мимо которых отряд проходил по пути к турбинному залу. Были тут и угловатые стулья. К счастью, без биомеханических кукол. На одном из них сидел Фёдор. Ему явно было нехорошо. Рядом суетились Рейко с Айджан, выковыривая что-то из аптечки. А Фёдор всё отнекивался: «Да нормально… Не надо…», хотя это давалось ему через силу. Саня охранял выход. Фид и Джон колупались с доспехом, выискивая неполадки.
– Чёрт!.. – огрызнулся Первый, злясь на себя. – Слушай, Ханни… Не могу объяснить… Просто… Расскажи мне, что было, а? Не знаю я, что со мной…
Она на него уставилась с тревогой и недоверием, терзая его своим взглядом. Первый не понимал, что конкретно сейчас чувствует, но ему так хотелось, чтобы всё подольше оставалось, как есть… А ещё ему почему-то было больно смотреть на Ханни. И лишь для того, чтобы попросту убедиться, что всё это – реальность, что они по-прежнему вместе и так близко друг к другу, Первый поднял руку, коснувшись её щеки, а затем на короткий миг прижался к её лбу своим. Не решился на поцелуй, хоть на них совершенно никто не смотрел.
– Ханни… Что там было, м-м-м? Скажи, пожалуйста…
– Да так… – горько бросила она, обдав его прохладным дыханием. – Мы наткнулись на машинный зал. Ты вышел из-за укрытия и шагнул в проём… Помнишь?
– Д-да… – выжал из себя Первый, сомневаясь, что всё это было наяву.
