– Ну вот. А как только ты оказался там, то тебя вдруг… Блин, ну как током шибануло! Трясучка эта, кошмар!.. Мы оттащили тебя за угол коридора. Сняли доспех. А у тебя глаза закатились, чуть ли ни пена изо рта… И бормочешь что-то. Мол, двери, двери… нельзя… Блин! Я вообще бы не поняла! Не признаю я всякую мистику… Но айтишники решили проверить. Подключились к электронным замкам по бокам от портала, и нашли там… Ну, в общем, сказали, механизм там какой-то хитрый. Датчики стоят на движение: чуть что, двери закрываются. Только с отсрочкой. А потом… Чёрт!.. Понимаешь, пока они копались, я послала Саню пройтись немного вперёд. Ну, чтобы узнать, есть там выход вообще или нет. Ну с ним и вызвался идти Фёдор, и… Дошли они до середины примерно. Тут сигналка опять. Пар повалил с боков. Вода полилась… Они рванули назад. Айтишники чудом успели дверь за ними залочить…[47]
– Дозиметр?..
– Блин, да! У Сани выдал под пятьдесят рентген в час! Но это вроде ведь разовая доза… Они там были меньше минуты… И Саня-то ничего, у него броня. А вот Фёдор апнул. Чёрт! Как и напророчил Фид… Блин, но откуда здесь-то?! Значит, всё-таки атомная энергия…
– Да… – полуудивлённо-полуутвердительно сказал Первый. – Слушай, Ханни… А ты не… Фёдор, это плохо, да. Но ты не виновата. Слушай… А тебе ничего не… Ну не знаю… Тебе не кажется, что всё это уже было? Только как-то по-другому. Совсем…
– Дежавю? – удивилась Ханни.
Её брови взмыли вверх. Любопытство согнало красноту с подозрительно припухшего носа и уняло едва заметную дрожь губ.
– Так ты… Вот значит как… Тебе что-то приглючилось, да? Во время этого приступа? Опять голос?
– Нет. Не важно. Я толком не помню. Просто показалось, что это уже было. Но я ведь и раньше отключался? Ведь так?
Она прикусила губу. Первый провёл ладонью по её гладким волосам, собранным в хвостик, который выбился из-под брони. Потом вспомнил про собственный причесон, поправил на затылке резинку и хитро подмигнул Ханни. Не выдержав, она прыснула со смеху.
– Да, Первый, это уже третий раз! Спящая красавица, блин!
– Ага, – лукаво сказал он. – Но меня можно разбудить…
И он всё же прильнул к её пересохшим губам, стараясь не думать о всей неуместности этой грустной романтики. А на заднем плане раздался резкий спастический звук – это вывернуло наизнанку желудок несчастного Фёдора.
Был объявлен привал на ночлег. Члены группы поужинали пайками. Даже Фёдор немного поел, и Айджан дала ему запить водой таблетки из аптечки. «Из ячейки на крайний случай, – догадался Первый, – когда уже ничто не поможет, разве что немного улучшит самочувствие лёгкий наркотик».
Дежурили по очереди Саня и Айджан. Ханни собиралась сменить их, и ей удалось поспать примерно часа четыре. Все быстро отрубились. Первый провалился в забытьё, как только его висок прижался к рюкзаку. Ему даже приснился один странный сон.
Он стоит посреди облезлой, пустой, грязной, вонючей квартиры и смотрит на свои руки. Очень тощие, бледные руки. Под синюшной кожей проглядывает чёткий рисунок вен. Всё вокруг какое-то странное, непривычно большое. Вдруг рядом раздаётся вскрик – женщина швыряет пустую бутылку.
Ещё один персонаж. Мужчина заслонился ладонью. Бутылка, проскользнув по её ребру, бьёт мужика в висок. Резкий всхлип. Вниз сбегает алая струйка. Мужик зажимает рану. «А, сука, череп мне разбила!» Хватает за ножку табурет и замахивается им на женщину. Визг.
Первый бросается прочь. Выбежав из комнаты, он тянется вверх, с трудом доставая до ручки двери, но всё же сумев кое-как провернуть защёлку замка.
Лестница. Грязный подъезд. Затем сырость и мокрая галька, вяло бряцающая под ногами. Насыпь круто уходит вниз. Чтобы не покатиться с неё, нужно плотно подтянуть к себе ноги и забиться подальше в щель между бетонными плитами. Исцарапанные коленки выглядывают в дыры ветхой ткани штанов. А над головой – вечный шум. Удары капель дождя, разбивающихся о дорожный настил, низкий грохот колёс по стыкам. Блёклый свет пасмурного дня, выцветающий до промозглых сумерек…
Первый даже не понял, как проснулся. Вроде только что был где-то далеко, среди серой хмари, и вдруг – вновь во влажной духоте, омываемый вздохами группы. Проснулись и остальные. Разбудил их не то какой-то внутренний индикатор опасности, не то мучения Фёдора. Его вырвало несколько раз, а потом вроде стало полегче. И когда группа поднялась, чтобы продолжить путь, Фёдор упрямо забрал у Джона свою винтовку, накинув на шею ремень и сжав приклад.
– Найдём радиорубку, – твёрдо сказала Ханни. – Вызовем Кэпа. Пусть Фёдора заберёт.
– Туда нельзя… Если только в обход… А то все мы… – очень тихо, словно извиняясь, шепнул Фид. – Все облучимся. Там теперь наведённый фон…[48] Да и двери с боков закрыты… Отключить это не получится. Замков нет. Энергосистема дверей не связана с основной. Распределительный щиток – где-то в другом месте. Внутри…
Ханни глянула на него раздражённо, но тут вмешался сам Фёдор.
