Объективность полностью

Ил. 6.11. Реализм против натурализма. Gerhart S. Schwarz and Charles R. Golthamer, Radiographic Atlas of the Human Skull: Normal Variants and Pseudo-Lesions (New York: Hafner, 1965), pl. 1 (воспроизводится с разрешения Харриет Э. Филлипс). В отличие от атласа Голтеймера 1930‐х гг., в котором в каждый экземпляр были вшиты оригинальные фотографии, в этом атласе использовались раскрашенные вручную оттиски и прозрачные накладные пленки, которые составляли, по выражению авторов, «теоретическое досье». На отпечатанных иллюстрациях было более сотни вариаций и псевдопатологий. Суждение требовалось не только при отборе авторами-рентгенологами ложных патологий, но и при создании графического оформления, выполненного в данном случае Харриет Э. Филлипс, директрисой отделения искусств Колледжа врачей и хирургов, которая чертила рисунки, и Хеллен Эрлик Спайден, «практический опыт» которой позволил ей сделать полутоновые изображения таким образом, чтобы при воспроизведении они были похожи на оригинальные рентгеновские снимки.

Реальное возникало в результате реализации тренированного суждения. Поэтому, хотя механический перенос объекта в репрезентацию вполне мог быть «естественным», естественное больше не являлось единственной целью научных устремлений. Отличаясь как от филигранной коррекции «естественного» объекта, осуществляемой гением, так и от совершаемого объективистом механического воспроизведения рабочего объекта, интерпретированное изображение (используемое описанным выше способом) представляет собой нечто новое. Управляемое таким образом, чтобы можно было использовать естественное в качестве основы, но структурируемое с целью выявить специфические черты посредством экспертного познания, изображение XX века олицетворяет собой профессиональный опыт; это изобразительное представление, осуществляемое посредством (и предназначенное для) тренированного глаза. Да, старая форма механической объективности, основанной на самоограничении, продолжает жить, как мы видели на примере выступления Генри Элсопа Райли в 1960 году против «интерпретации художника», которая столь скудна по сравнению с фотографией как «подлинным срезом» [реальности]. Но в середине XX века новая форма научной визуализации проникла в фотографии, рисунки и тексты атласов магнитограмм и рентгенограмм патологий. Ученые все больше стремились к интерпретирующему, физиогномическому зрению, а не к слепому взгляду механической объективности.

Здесь, в уже проинтерпретированной картинке ил. 6.11, реализм был подвергнут переоценке. Он превратился в реализм, который демонстративно берет уже существующие фотографии и заменяет их фотографически измененными графическими изображениями; такой реализм недвусмысленно противопоставляется автоматизму неприкрашенного фотографического натурализма механической объективности. В своем заявлении Шварц и Голтеймер разместили природу изображения в другом контексте; внезапно весь проект механически гарантированного натурализма XIX века оказался категорически недостаточным. Ибо быть стопроцентно «естественным» означало для изображения стать ipso facto таким же неясным, как сама природа, которую оно должно было изображать: ночной кошмар, напоминающий слишком реалистичные географические карты Борхеса. Только выделяя странности на визуальном фоне нормального, можно было что-либо узнать из огромной коллекции Шварца и Голтеймера.

Голтеймер и Шварц писали в свое оправдание, что лишь после напряженных усилий, предпринятых для того, чтобы изобразить природу такой, какая она есть на самом деле, они «открыли», что «цель» их атласа была в том, чтобы достичь реализма, а не натурализма. Их открытие качественно отличалось от извлечения из-под земли новой ископаемой окаменелости или обнаружения никогда прежде не виденной звезды. И все же оно, несомненно, тоже было открытием, которое было обращено вовнутрь, чтобы перестроить не только тип допустимой очевидности, но и тип характера, который был нужен им как ученым. Вместо того чтобы пытаться создать транспарентные носители для транспортировки форм от природы к читателю, ученый теперь стремился к другому идеалу – тому, в котором компетентный тренированный глаз значил больше, чем механическая рука. Понять сделанное Голтеймером и Шварцем «открытие» (увидеть, как оно повторялось снова и снова как суждение, дополняющее объективность) – значит понять всю невозможность реализации интерпретированного образа в слепом видении механической объективности.