– Эй, мне уже двадцать! – вздернул он подбородок, выпрямив спину. – А дамы постарше вообще самый сок!
– Хм… – она оценивающее смерила тощую фигуру взглядом. – Дай-ка подумать… Разденусь прямо сейчас, если назовешь мне свое имя. – Молот было открыл рот, но она предусмотрительно добавила: – Настоящее.
Хакер сморщил нос, прикидывая перспективы, и, наконец, отрицательно помотал головой.
– Прости, Стоун, даже ради такого не расколюсь, – с сожалением паренек шмыгнул носом и передал ей одну из двух дымящихся кружек. – Хотя, заезжай ты почаще, я бы, может, и задумался всерьез.
– Договорились, – Элизабет хитро прищурилась, отпивая кофе и пряча улыбку.
Юношеская непосредственность забавляла. Поднимала настроение, была глотком свежего воздуха, которого так не хватало в душных аквариумах, переполненных самодовольными кретинами с липкими руками и взглядами.
– Эй, Стоун, что будешь делать с соседом-мертвяком? – наконец, когда с кофе было покончено, поинтересовался Молот. – Ты же не бросишь это дело просто так?
– Конечно, нет, – хорошего настроения как не бывало. – Это ненормально, присваивать себе личность умершего. Нормальный человек так делать не будет, я же права? – нахмурилась она, невольно бросая взгляд на сумку с документами.
– Ну, тут вопрос, по-хорошему, непростой, – хакер задумчиво почесал макушку. – Причины могут быть разными. По опыту скажу, что и порядочные люди порой делают себе такие шутки. Сама же знаешь, дерьмо случается. – Он пожал плечами. – Может, и у этого твоего Морса есть причина.
– Порядочным людям скрывать нечего, – на лбу выступили глубокие морщины, а руки почти болезненно сжали пустую чашку. – Кем надо быть, чтобы прятаться за именем покойника?
– Эй, Стоун, не пыли, – неожиданно прервал ее парень. Взгляд, в котором только что расслабленно плескалась шебутная искорка, стал другим. Серьезным. Взрослым. – Жизнь у всех разная.
Элизабет виновато осеклась, понимая, что именно и где именно выпалила. Она сидела в заколоченном бункере в богом забытом месте в часе езды от ближайшего городка. Сидела напротив человека, которого знала только по дурацкому прозвищу.
– Прости, – опустив глаза, нахмурилась Элизабет. – Не подумала.
– Да брось, Эл, – Молот уже сбросил тяжелую тень с лица. – Я не наезжаю. Я пытаюсь объяснить, что на всякую подобную фигню не нужно смотреть однобоко. Ты же газетчик, разве вас не натаскивают изучать информацию с разных сторон? Анализ, критическое мышление и все такое. Не слышала?
– Ты прав, – Стоун виновато улыбнулась, соглашаясь с мощным аргументом. – Погорячилась. Просто я волнуюсь… за Рейчел. Она, кажется, начала к нему привязываться. Чувствует что-то, но не может объяснить. С ним она словно начала оживать, понимаешь? – Сглотнув и спрятав лицо за волосами, добавила она.
– Ага. За подругу волнуешься, я понял, – хохотнул парнишка. – Знаешь, у меня похожий друг есть. Однажды он втюрился по самые гланды в девчонку, которой помогал искать всякую полезную хрень на закрытых серверах. А та – ни в какую, только кормит обещаниями да овощами. Бедолага до сих мучается. Чуешь, к чему веду?
– Я действительно волнуюсь за Рейчел, – упрямо повторила Элизабет, ставя ударение на имя. Прекрасно понимая, что такой паршивой ложью Молота не убедишь.
Но убеждала она совсем не его. И оба это знали.
– Ладно, черт с тобой, Стоун, – отмахнулся Молот, решив сменить тему. – А что там по твоим остальным мертвецам? Проверять дальше?
– Само собой, – уже натягивая куртку, кивнула она. – Я пробежалась по участкам – ты был прав, отошли к праотцам одновременно. Будет круто, если сможешь найти их полные медкарты. Ставлю сотню, что сердечных болезней у них не было. И если появятся новые, тоже дай знать.
– Споры с тобой – деньги на ветер, – рассмеялся Молот, обнимая на прощанье. – Доки найду, не вопрос, к воскресенью жди. Алгоритм поиска аналогичных случаев я уже запустил.
Тяжелая металлическая дверь с грохотом захлопнулась за спиной, и Элизабет вышла в ночь. Садиться в остывшую машину не хотелось, но она упрямо морозила задницу на ледяном сиденье под недовольное ворчание двигателя. Холод отрезвлял, возвращал в мир, напоминал о пьяном уроде у двери дома и стерильном свете неотложки. Не привиделось. Не почудилось. Не приснилось. Найдя лицо в зеркале заднего вида, она присмотрелась к виску – вот они, шесть свежих подтверждений того, что беда оказалась совсем рядом, коснулась своей костлявой рукой, обдала ледяным дыханием.
– Вот она, твоя реальность, – обращаясь к отражению, произнесла она. Мисс Стоун в зеркале предпочла промолчать – лишь угрюмо нахмурилась, словно отказывалась верить в происходящее. Но что она понимала?
Вздохнув, Элизабет сняла ручник и резко тронулась, заполнив пустырь выхлопом. Впереди у нее были два часа дороги в абсолютной тишине наедине с собой. Магнитолы в машине Мастерса отродясь не было – Мэтт предпочитал живой звук. И сейчас она была ему за это чертовски благодарна.
