Холодные сумерки опустились на город, а потому тяжелая металлическая дверь распахнулась быстро – Молот не спал. Молот ждал.
Тощий парнишка в растянутой майке грозное орудие напоминал меньше всего, но настоящего имени своего секретного информатора Стоун не знала. Увидев первый раз расхваленного коллегой хакера, смеялась до боли в животе – а тот даже бровью не повел, просто молча сунул флешку, спрятал в карманах безразмерной толстовки конверт с зелеными купюрами и исчез. Потеряв все данные на ноутбуке и оказавшись в списке всех коллекторов той же ночью, она, наконец, поняла почему у дохляка появилась такая устрашающая кличка. Спасли резервные копии и слезное сообщение, и больше над Молотом она не смеялась. А потом и вовсе сдружилась с едким пареньком. Уже спустя много месяцев, на одной из лучших попоек в заколоченном бункере, поняла – колкий мальчишка просто-напросто был ее мужской версией.
– Ну, наконец-то! А обещала к девяти! – Приветливо улыбнулся явно выспавшийся парень, освобождая проход. – Зачетный шов! Кто приложил?
– С коллегой во мнениях не сошлись, – бросила она, заходя внутрь, гремя бутылками и шурша бумажными пакетами с китайской лапшой. – Мне идет?
– Спрашиваешь еще! Мужчину шрамы украшают. А ты у нас хоть и дама, но с яйцами. Так что не парься. А если захочешь, запросто можешь убрать, как заживет. Есть на примете один зачетный чувак, такие лица барыгам в розыске делает – закачаешься! Дать номерок?
– Шрам убрать или лицо сделать? – усмехнулась она, выгружая покупки на стол.
– Эй, только шрам. Лицо не трожь, оно у тебя что надо! – хохотнул Молот и тут же зарылся в пакеты. – Вот это еды! Ты пентагон что ли хакнуть хочешь?
– А ты можешь? – удивленно изогнула бровь Элизабет, доставая еще горячие коробочки и бутылки.
– Могу, конечно, но не буду. Второй раз в одну реку, как говорится, – развел руками он. – Но остальное запросто.
– На самом деле, мне много не нужно. Но это подождет. Сначала ты поешь. Я тебе еще овощи купила и мясо, брось потом в холодильник.
– Спасибо, мам, – рассмеялся Молот, устраиваясь в потрепанном кресле. – А корочки с сендвичей, случаем, не срезала?
– Чего нет, того нет, – она уже забралась с ногами на диван напротив, орудуя палочками и отхлебывая темное пиво. – Ешь, давай, пока не остыло.
Ближе к полуночи, наслушавшись отборных историй об идиотах-военных, едва не взорвавших собственную базу, и придурке-сенаторе, умудрившемся попасться на стандартный развод проститутки со скрытой камерой, она достала из сумочки планшет.
– Смотри. Мне нужно, чтобы ты проверил этого мистера. – Копаясь в общем с Боузом облаке, она нашла электронный договор. – Все, что сможешь найти.
– Не вопрос, держитесь, Роберт Джеймс Морс, – усмехнулся паренек, разминая пальцы. – Шпион что ли?
И лишь сейчас до Стоун дошло, что это имя всегда было рядом – лежало на поверхности среди аккуратно рассортированных внимательным стариком документов на дом. И правда, шпион. Джеймс Морс. Роберт Джеймс Морс.
– Нет, это для подруги, – вслух пробормотала она, вновь ловя себя на бессмысленной лжи. – Хочу быть уверена, что он хороший.
– Видать, дело к свадьбе идет, раз ты за такой мелочью лично приехала, – усмехнулся Молот, открывая десятки вкладок сразу на четырех мониторах. – А вообще странно, помнится, ты тоже на Грин-стрит обитаешь. – И ничего-то от этого прохвоста не скроется.
– Все так. Он мой сосед, – сглотнув, сказала она. – Так Рейчел с ним и познакомилась.
– Ого! Эта твоя Боуз, походу, совсем отчаялась, раз по твоему дому в поисках мужика рыскает, – цокнул языком хакер. – Но, как говорится, это дело не мое. Это дело… – он вдруг прервался и непонимающе на ее покосился. – Ты уверена, что имя и страховка правильные?
– Да, полностью. А что там? – она подошла чуть ближе, щурясь от яркого света мониторов. – Не так что-то?
– Ну, если данные верные, то подруге надо пересмотреть свои взгляды на женишка, – хмыкнул Молот, кивая на экраны.
– Твою мать… – выдохнула она, просматривая строчки и цепляясь за край стола. Потому что ноги внезапно стали ватными.
Роберт Джеймс Морс был отличным парнем из Портленда. Сын владельцев небольшой рыбацкой лавки с отличием закончил ветеринарную школу, быстро открыл свою клинику и даже выиграл местный забег на десять миль. Пару раз превысил скорость, но ни разу не забыл о налогах.
Роберт Джеймс Морс был образцом добропорядочности и благородства. За одним исключением.
Роберт Джеймс Морс уже как шесть лет был мертв.
Неприятная трель непрошеным гостем барабанила по ушам, заглядывала под опущенные веки и бесцеремонно дергала за ноги. Рука спешно нащупала идиотский телефон. Два часа ночи.
Два, мать его, часа!
– Да, Рейч… – еле слышно прохрипела она в трубку, оставаясь внутри беспокойного сна, в глубине души мечтая, чтобы звонок оказался его частью. – Что такое?
