Когда спускалась вниз, то нечаянно услышала отрывок разговора родителей. Честно, я не хотела подслушивать, но тема их маленького тет-а-тета оказалась для меня очень интересной.
– …Ваар разгуливает на свободе, поэтому мне нужно срочно что-то решать с безопасностью нашего князя, – тихо объяснял сложившуюся ситуацию отец. – Ему срочно надо подобрать телохранителей. Я планирую провести сегодня первый отбор на эту должность.
– Но почему никто об этом не знает? – изумилась мама. – Накануне я была на базаре и не слышала там об этом.
– А разве нам нужно оповещать об этом всю столицу? – вкрадчиво уточнил папа. – Завтра у меня поездка в Академию. Посмотрим, кто может подойти оттуда.
– Но что мне сказать Каролине, если ты не явишься ночевать? – как-то подозрительно уточнила мать. – Что будет, если она узнает об отборе?
– Она не должна ничего знать, – отрезал глава семейства. – Я не хочу для нее подобной участи. Пускай лучше осенью поступает в свою Академию, а там уже все вместе придумаем, где применить ее умения.
Мне было неприятно слышать такое от него, потому что знала: он отлично осознает то, что меня обязательно бы заинтересовала должность телохранителя. Это же настоящая проверка себя и собственной силы воли. Но отчего в этот раз он решил все за меня? Более того, папа решительно против того, чтобы я была в курсе последних событий. И… Что значит «Вместе придумаем, где применить ее умения»? Зачем были все эти занятия, если он боится отпускать меня из-под родительского крыла? Обидно. И больно.
– …Ваар однозначно проявит себя, и я не хочу, чтобы наша Каро оказалась в центре этих ужасных событий, – продолжал оправдываться родитель. – Поэтому, умоляю, придумай что-нибудь, чтобы отвлечь ее на эти несколько дней. Мне жизненно важно решить этот вопрос.
– Ну, хорошо.
Я не знала, что делать дальше. С одной стороны, ослушаться родных для меня было неприемлемым и недостойным человека, решившего посвятить свою жизнь клану. С другой – мне хотелось попробовать оказаться в числе тех, кто достоин называться телохранителем правителя клана Беркутов.
Так как из своей комнаты я выходила очень тихо, то решила вернуться и как следует хлопнуть дверью. Чтобы в столовой меня услышали и прекратили разговор. Одна ступенька, вторая… А в голове уже созрел план досрочного побега из училища. Это не справедливо, что мне уготовано отсиживаться где-то в стороне в то время, как мое призвание заключается как раз-таки в постоянном риске. И то, что я девушка, ничего не решает. В истории я знаю массу примеров, когда женщина становилась более сильным воином, нежели мужчина. Мастерство и расчетливость играют здесь главную роль. Вот я и посмотрю, на что способна.
«Хлоп!» – это дверь ударилась о косяк. Внизу все тут же стихло. Бедные… За что им досталась такая непослушная дочь, как я? Сколько они в меня вложили, а все равно тяготею к азарту. Они правильно думали, что, узнав, об отборе, я не усижу на месте. Это же настоящий вызов самой себе! Смогу или нет преодолеть снисходительное мнение окружающих, налипшее на меня еще с тех времен, когда впервые на публике стала показывать то, чему научил свою приемную дочь начальник стражи? «Отец – начальник стражи»; «девушка»; «юная и неопытная» – все это невидимым клеймом закрепилось в душе. И вот не факт, что я смогла бы сорвать его с поступлением в Академию Боевых Искусств. Потому что большинство бы решило, что поступить мне помогли родители. И все равно бы пришлось кому-то что-то доказывать.
Новая идея прочно засела в голове, и мне пришлось совершить над собой определенное усилие для того, чтобы не выдать волнения, которое охватило меня, когда встретилась взглядом с матерью. Я не хотела ее обманывать, только вот не могла по-другому. Если начинаешь делать что-то, надо делать это хорошо, а не в полсилы. Доводить до конца, а не бросать не середине только потому, что боишься неудачи. Я уже давно поняла, чего хочу от жизни, и потому не намерена была отступать.
– Доброе утро, – я первой нарушила неловкое молчание.
– Ты долго, – уже второй раз за день заметил стоящий напротив родитель.
– Карт, – с укором посмотрела на него матушка. – Ну, что ты опять начинаешь.
Вообще-то, папа был прав, так как я провозилась с подслушиванием лишних пять минут. Но куда было деваться с падающего вниз дракона, когда адреналин уже заранее наполнил кровь жаждой и предвкушением скорых приключений? А что, если у меня получится?
Родные желали мне счастья и от того, не хотели давать шанс проявить себя на глазах у князя Каррэя Эрн. А заодно и постарались оградить от безрассудного поступка, который я намеревалась совершить. Но эта забота, любовь, не давали глубоко вздохнуть. Я чувствовала себя под постоянным контролем, должна была следовать правилам установленным папой и этикету, о котором неустанно напоминала мама. Но при этом я каждый день училась драться, оттачивала навыки владения оружием. Зачем это все, если потом не смогу применить на практике?
