Из-за этих нахалов я вынырнула из собственных размышлений. От досады на секунду прикрыла глаза и чуть скрипнула зубами. Где-то за моей спиной преспокойно себе шел Роджер Брэй. Но я не хотела его видеть. Хотя бы до той поры, пока не доберусь до училища. Еще и собрался куда-то… Надеюсь, я успею улизнуть раньше него, и мне не придется ни перед кем оправдываться.
Я спокойна… Только не оборачиваться на провоцирующую болтовню не очень приятной компании. В какую-то отдыхальню торопились. Взрослые, значит. А еще небось служить князю собрались. Брэй, так точно. Интересно, а как они себе представляют службу при князе? Ну, или хотя бы обучение в Академии? Там дисциплина нужна, а не это все…
– Я действительно не могу ничего об этом говорить! – как-то вымученно вздохнул Роджер.
В душе поселилось нехорошее предчувствие. А не то ли это дело, что и у меня? Тогда… А как тогда Брэй узнал об отборе? Нет-нет-нет, я не хочу соревноваться с ним за право стать телохранителем нашего правителя! И пускай там отберут только несколько человек – не суть.
– А если завтра? – вклинился в разговор кто-то шибко неуверенный в себе. Сэм, как и обычно картавил – это была его отличительная черта. – Ты с кем там спутался, что друзей решил бросить в такой ответственный момент?
– Ни с кем я не спутался, – раздраженно откликнулся Роджер. – Это касается только моей семьи.
Снэд, Рииль и Сэм разочарованно забухтели, а я уже мысленно представляла себе, как сильно удивится Брэй, если мы-таки встретимся с ним в замке князя. Что случился в случае встречи с отцом, старалась не думать. Он ведь меня простит, правда?
А тем временем неугомонная компания поравнялась со мной и как ни в чем не бывало прошествовала дальше. Мой темноволосый и кареглазый воздыхатель даже ничего и никого не заметил – так был увлечен оправдываниями перед друзьями. Облегченно выдохнула, посчитав, что это хороший знак.
– А Бэсси может действительно подождать до завтра, – довольно провозгласил Роджер, который, по-видимому, совершенно забыл о том, что накануне пытался добиться моего расположения. – Эта куколка не будет против. Уж поверьте, завтра она узнает, что такое иметь со мной дело.
– Так вы еще не были вместе?! – удивился Снэд – худощавый светловолосый пройдоха с непонятного цвета глазами. Они у него под разным освещением меняли цвет от коричневого до болотно-зеленого.
– Ну, Брэй! – с осуждением протянул и Сэм. – Мы были о тебе лучшего мнения.
– Да когда мне было ее «завоевывать»? – вопросил Роджер. – Сами знаете, что у меня в последнее время одни тренировки да подготовка к экзаменам были на уме.
– Знаем-то, знаем, – хриплый голос Рииля зазвучал, как приговор. Русоволосый, хорошо сложенный обладатель серо-голубых глаз прокашлялся. – Но спор никто не отменял. И тебя никто не просил его затевать.
– Вот если бы Бэсси стала сегодня твоей, то ничего… – лениво приложил одногруппника Снэд. – А так – завтра ты проставляешься по полной, друг.
– Проставляюсь и развлекаюсь с Бэсси, – с предвкушением выдал Брэй.
Меня перекосило от ужаса, когда представила себе бедную подавальщицу из отдыхальни маэстро Рройи, возлежащую на потрепанных простынях под этим вот моральным уродом. Ну а как его еще назвать? Охотник до юбок.
Голоса молодых мужчин постепенно затихали, что не могло не радовать. Потому что от их болтовни уши были готовы свернуться в трубочки. Хотелось вернуться домой, взять отцовский меч и в очередной раз порубить кору на единственном во внутреннем дворе дереве. Я всегда так делала, когда было плохое настроение. Но здание училища уже выглядывало из-за ближайшего поворота, и я решила смиренно продолжить свой путь. Как-никак, сегодня последний день – больше я сюда не приду. Не будет больше необходимости встречаться на занятиях с одногруппниками, терпеть их косые взгляды и сплетни за спиной. И Роджера, надеюсь, больше не увижу. Он же не станет караулить меня у дома? Осталось потерпеть всего час-два, и все закончится.
В здание своей персональной «тюрьмы» входила с высоко поднятой головой, вытянувшись по струнке и не замечая ничего и никого вокруг. Несмотря на престижность и дороговизну учебного заведения, чувствовала я себя здесь, как на каторге. Возможно, это произошло со мной потому, что так и не завела друзей. Но из кого мне было выбирать? В числе избалованных, тщеславных и высокомерных сверстников не было ни одного, кто мог бы похвастаться хоть капелькой понимания или доброты по отношению ко мне. Если и подходили поговорить, то только, чтобы прощупать почву вокруг отца: его связи, заработок, положение в замке князя и так далее. В таких случаях я старалась как можно быстрее свернуть разговор. Чем и вызывала к себе все большую враждебность.
