Не успели. Ветер неожиданно стих, буквально на несколько секунд, а потом обрушился с такой яростной силой, что уши заложило от звуков, принесенных стихией. Капля за каплей, и крупный ливень устремился вниз с высоты — не укрыться, не убежать! Косой дождь пробивался сквозь листву, от души лупя по спинам и головам нечаянных любителей природы.
На смену серым тучам приползли черные, тяжелые, насыщенные влагой до отказа. Вокруг стало совсем темно. Мокро. Холодно. Страшно.
— Сюда! — выкрикнула Мирта и резко свернула с тропинки к высокой ели с раскидистыми ветвями-лапами.
Оскальзываясь на мокрой траве, мы с тетушкой последовали за ней в худо-бедно, но укрытие.
— Что пригорюнились, голубки? — жизнерадостно спросила Тельма, выжимая платок с головы и перекрикивая шум дождя и ветра. — Посмотрите, какая красота! Какая мощь!
— Ага, мощь, — вяло ответила я и с подозрением покосилась на баронессу.
Радоваться мне совсем не хотелось. В промокшей одежде я моментально замерзла, да так, что кончиков пальцев не чувствовала. Наверняка и губы посинели. Колотил мелкий озноб, и подбородок начал трястись, стоило только расцепить челюсти. Но волновало больше не моё состояние, а бабульки. Много ли надо пожилому человеку, чтобы простыть и слечь с температурой, ревматизмом?
Ствол за спиной гудел после каждого нового порыва немилосердной бури. Сверху к ногам сыпались мелкая труха, хвоя и шишки. Еще зеленая листва срывалась с деревьев, уносилась по ветру и падала в траву, придавленная тяжелыми каплями. Деревья, и молодые и старые, кренило к земле. Березы гнуло дугой, так что они почти касались верхними ветками земли.
— Это надолго, — досадливо вымолвила девчонка, глядя на небо сквозь густые еловые лапы. — До усадьбы час ходьбы. — Огляделась, нахмурившись, будто пыталась сориентироваться на местности.
— Пчхи! — громко, не по-аристократически чихнула моя ведьма.
— О, началось! — уныло прокомментировала я первые признаки переохлаждения баронессы.
Мирта обеспокоенно и виновато присмотрелась к женщине.
— Если вернуться на ту поляну, где собирали виноград, и пройти дальше по тропе, она выведет нас к старому охотничьему домику. Это будет намного ближе, чем до Бережин… Минут за десять добежим, — добавила девчонка неуверенно.
— Ага, осталось только по лесу бегать в такую погоду, ноги ломать, — проворчала я, стараясь не очень громко отбивать дробь зубами. — И я не уверена, что госпожа Тельма готова к марафону.
— Ну, быстрый шаг я вам обещаю, — продолжала та излучать оптимизм.
Скептически оглядела её: мокрые спина и плечи; подол юбки тяжелым от воды полотном облепил ноги; голова не покрыта… Загубим старушку.
Только подумала, как раздался ужасный продолжительный треск и поперек тропинки, по которой шли, рухнуло дерево, ломая все на своем пути.
— Ого! — воскликнула я скорее изумленно, чем испуганно, потому что испугаться не успела: мощный лесной великан, вывернутый стихией с корнем, послужил выстрелом стартового пистолета — мы побежали!
Подхватив знахарку с двух сторон под руки, рвались к обещанному укрытию, встречая грудью сбивающий с ног ветер и холодный колючий дождь, хлеставший по лицу.
«Избушка на курьих ножках» нас встретила не очень приветливо. Распахнутыми ставнями, окнами без стекол, покосившейся крышей, почерневшими от времени бревенчатыми стенами и заросшим высоким бурьяном входом. Да так, что и двери видно не было. Буквально вломившись в некогда временное пристанище охотников, вздохнули с облегчением и, оглядевшись, даже воспрянули духом: в единственной большой комнате имелся очаг! Целехонький, с железным крюком для подвешивания котелка и дровами, сваленными в неаккуратную кучу сбоку от источника тепла и света.
— Здесь еще холоднее, чем на улице, — пожаловалась я, растирая плечи и подмечая на удивление легкий беспорядок давно заброшенного дома.
Мирта кинулась вслепую шарить руками по полкам, висящим на стенах по всему периметру помещения.
— Где-то здесь… я помню, было… сама же оставляла… Есть! — пискнула торжествующе и достала небольшую металлическую коробку. — У нас будет тепло! — радостно возвестила, демонстрируя выуженные оттуда их странные длинные палочки-спички.
Очередной порыв ветра, подхватив ставню, с силой ударил ею о решетчатую пустую раму. Все невольно вздрогнули и…
— Анна, не стой столбом, закрывай окна! Мирта, поищи утварь и какие-нибудь тряпки!
Команды от баронессы летели направо и налево, подгоняя нас, подстегивая. Когда я вернулась в дом, очаг уже вовсю занялся веселым жарким огнем.
— Снимайте все с себя!
На найденной девчонкой и протянутой через всю комнату веревке повисли брюки, юбки, блузы, чулки… нижнее белье. Бабулька содрала с нас все, сама оставшись в нательной рубахе до колена.
— Ну что, может, виноградику поедим? — спустя какое-то время скромно предложила я раздетой и разомлевшей компании, сидящей на низенькой длинной лавке у очага.
