Голова Рихарда плавно покачивалась из стороны в сторону в такт мягкого хода повозки. Лицо расслаблено. Проступившая щетина, слегка небрежная, нисколько не портила его красивого лица, а наоборот, придавала некий шарм. Легкий беспорядок на голове. На устах играет слабая улыбка. Хорошо ему!
Чего ждать мне от его пробуждения? Прислушалась к себе. Но не уловила ни страха, ни волнения, ничего! Меня мое состояние полностью удовлетворило.
Звук подков и колес, эхом отражающийся от мостовой, неожиданно сделался более громким. Выглянула наружу. Мы двигались по кольцу безлюдной площади, огибая серый памятник святому Симону. Трехэтажные здания своими красивыми фасадами прижимались к круглому каменному плацу, венчая важное место почитания покровителя торговли.
Свернули на прямую широкую улицу. Замелькали вывески с изображением поросячьих тушек и закрученных кренделей. Бочонки, висящие на цепях. Рогатые коровьи морды над перекрещенными топорами. Высокие пивные кружки с приподнятыми крышками. Все — настоящие произведения искусства кузнечных дел мастеров и чеканщиков!
В этом районе не в пример другим кварталам было людно. Многие передвигались с тележками, нагруженными товаром. Женщины с объемными корзинами и кошелками спешили наполнить их продуктами. Хлопали двери лавок, бряцали колокольчики. Звенели голоса. Утренняя тишина растворялась в шуме дня.
— Мне кажется, мы едем не по той дороге, — Тельма недоуменно нахмурилась, окидывая взглядом местность, — эта выходит к тракту на Ливику. Мы возвращаемся?
Я только пожала плечами, ровным счетом ничего не понимая. Как расценивать изменение маршрута? Нам отказали в проживании в Бережинах? Остается только ждать пробуждения аристократа, чтобы выяснить этот вопрос, или появление виконта. Ну где же он? Так искал меня, спешил, и вот те раз — в сопровождающих только пьянющий в дрова кузен.
Вскоре торговые кварталы закончились, и наше ландо выкатилось на грунтовую дорогу мимо деревянных построек. Через несколько минут начались поля и пролески. Повозка сбавила скорость и, съехав на обочину, остановилась.
— Не возьмете ли в попутчики? — улыбающееся лицо Карре-младшего появилось в оконце так неожиданно, что мы с ведьмой дружно шарахнулись от двери в сторону.
— Лео!
И тут откуда-то сверху, с крыши, очень знакомо чирикнуло:
— Пр-риплыли! Прими швартовы, кнехты[16] вам в глотку!
— Перри! — ахнули мы с «тетушкой» в унисон.
Беглеца ловили, а тот порхал, удирая от людей, вокруг ландо. И мое плохое настроение испарилось без следа, пока я наблюдала, как аристократ с помощью кучеров пытается загнать в «угол» летуна. Бейл Орест, не будучи дураком, разгадал план двуногих, совершил обманный маневр и вспорхнул на ветку ближайшего дерева.
К попыткам образумить попугая подключилась Тельма, ласково уговаривая его спуститься, в то время как я соблазняла яблоком. Леонард же угрожал оставить его без перьев или подарить первому встречному, коли таковой везунчик найдется. Он славно врал! Со словами «позволь на минуточку» отобрал у меня фрукт, сжевал его, задумчиво поглядывая на беглеца, а потом, не особо прицеливаясь, запулил в того огрызком. Снаряд пролетел мимо, но не остался незамеченным: упрямый птиц, нисколько не впечатленный страшными карами, обрушил на голову милорда «высокохудожественный» жаргон такелажников и моряков всех стран и народов. За полчаса мне стало известно, что в глотку можно засунуть не только какие-то там кнехты, но и бушприт[17]! Бедный виконт, со слов пересмешника, должен был пять раз навернуться со сходней и шесть раз умереть, придавленным корзинами с кивиаком[18]! Ну и после этого непременно взять в жёны кр-ривую кар-ракатицу Бер-рту!
Люди выдохлись быстрее серого поганца. Коротко посовещавшись, решили оставить его в покое и продолжить путь. А уж что решит Пери — возвращаться к Аррии или ехать с нами, заняв почетное место на крыше ландо — это будет его выбор.
