Оберегая Коннора полностью

Коннор никогда не вставал рано по утрам, тем более по субботам, особенно когда у него еще не было за спиной утомительной недели занятий. Гарри сомневался, что теперь что-то изменится. Рано или поздно Коннор должен выйти, чтобы спуститься на завтрак в Большой Зал, и тогда они смогут поговорить.

- Ну, как хочешь, - ответила дама, пожав плечами, и начала напевать под нос, рассматривая ногти. Время от времени она бросала на него взгляд. Гарри сосредоточился на своем дыхании. Он достиг в этом значительных успехов, когда тренировался дома по несколько часов к ряду, готовясь к тому времени, когда ему необходимо будет следовать за Коннором в его опасной миссии в самое сердце вражеской территории. Через десять минут, в течение которых он был совершенно тих и неподвижен, портрет, казалось, совершенно забыл о нем, и люди, которые входили и выходили через портрет - ни один из них не был Коннором - даже не взглянули на Гарри.

А затем - сюрприз, сюрприз - Коннор вышел в коридор, направляясь в Большой Зал вместе с Роном. Гарри вынужден был сглотнуть неожиданный комок в горле. Когда он успел так сильно измениться? По силам ли мне не отстать от него?

Рон рассказывал какую-то шутку, когда Коннор взмахом руки прервал его. Гарри критически изучил его позу и кивнул. Над этим надо будет поработать. В течение нескольких лет мать обучала Коннора держаться с выразительным изяществом, которое надлежит иметь будущему лидеру волшебного мира. Некоторые из её уроков, по-видимому, позабылись. А потом его брат-близнец встретился с ним взглядом, спокойно и внимательно, и больше ни о чем другом Гарри не мог думать.

- Гарри, - сказал Коннор, глаза его потемнели, а голос прозвучал почти равнодушно. - Что ты здесь делаешь?

- Я подумал, что мы могли бы поговорить, - ответил Гарри, отталкиваясь от стены. Он увидел, что лицо Рона заливает краска, но он стоял у Коннора за спиной, где тот не мог его видеть. - Пожалуйста, Коннор. Я знаю, что вел себя не как твой брат на этой неделе, но есть вещи, которые я должен объяснить.

На минуту Коннор прикусил губу, рассматривая его. Гарри не отвел взгляд. Он был поражен тем, каким юным выглядел его брат, и использовал эту мысль, чтобы убедить себя в том, что между ними ничего не изменилось. Коннор все еще оставался ребенком, который нуждался в защите и нежной заботе Гарри.

- Хорошо, - сказал Коннор неожиданно, - Давай войдем.

Он подошел к проходу за портретом Полной дамы в розовом платье и что-то произнес, слишком тихо, чтобы Гарри мог услышать. Дама кивнула, и портрет отодвинулся в сторону, открывая позади себя круглый проход.

Это вывело Рона из ступора.

- Коннор! - запротестовал он. - Ты не можешь приглашать его войти.

Коннор обернулся и свирепо посмотрел на Рона. Гарри опустил голову, скрывая улыбку, чувствуя, что в данный момент это будет не слишком дипломатично.

- И почему же?

- Он - Слизеринец!

- Он - мой брат, - поправил Коннор и снова повернулся к Гарри. - К тому же в гостиной ты не сможешь меня поколотить, - добавил он насмешливо и исчез в проходе, оставляя протестующего Рона в коридоре, делая знак Гарри следовать за ним.

Гарри почувствовал, как напряжение отпустило его. Он улыбнулся Рону, который ответил ему хмурым взглядом, но все же последовал за ними в гостиную, где Коннор развалился в кресле перед камином с криком: «Я выиграл!»

Гарри огляделся вокруг. Гостиная Гриффиндора была неистового цвета: яркого и теплого смешения золотого и алого. Повсюду стояли кресла и диваны более широкие, чем те, что были в Слизерине, как будто ученики здесь не чувствовали дискомфорта сидя близко друг к другу. Сердце Гарри одновременно согрелось и упало. Он был рад, что у Коннора есть такое место, где он чувствует себя как дома. И в тоже время, снова всколыхнулась его недельной давности обида на Сортировочную шляпу. Он тоже должен был быть здесь, в месте, где мог смеяться над шутками Коннора, охранять брата и играть в Подрывного дурака с такими ребятами как Рон Уизли. Гарри все еще не понимал, почему Сортировочная шляпа определила его в Слизерин, и гадал, наступит ли такой момент, когда он это поймет.

Хорошо, наконец-то я могу сделать это, - подвел Гарри итог, когда повернулся к Коннору и Рону и увидел, что они ждут, когда он сядет. В моих силах сделать так, чтобы меня снова пригласили сюда.

- Садись, Гарри, - сказал Коннор. - И расскажи нам о Слизерине. Это, правда, что они заставляют тебя каждый день есть змей на завтрак? - его голос звучал с отвращением и в то же время заинтересованно.

Гарри улыбнулся и сел в кресло, в котором почти утонул. Подавив желание сесть более удобно, он ответил:

- Нет, но они на самом деле все постоянно ухмыляются. Я не понял пока почему.