Оберегая Коннора полностью

Люциус грациозно поднялся на ноги подошел к окну. Однако глаза его не отрывались от Гарри, даже когда он отвязал письмо.

- Спасибо, Гарри, - сказал он, - это было поучительно. А теперь, если хотите, можете присоединиться к моему сыну. Он кажется беспокоится о Вас, - Малфой сделал долгую паузу, а затем добавил: - Хотя не могу представить почему.

Принимая эти слова за предложение о перемирии, которыми они вероятно и были, Гарри кивнул и поставил свой пустой кубок на подлокотник кресла.

- Благодарю за глинтвейн и беседу, Люциус. И он, и она были необычно приправлены.

Люциус улыбнулся, хотя улыбка скорее напоминала оскал.

- Я с нетерпением буду ждать с Вами встречи в будущем, Гарри Поттер, - ответил он.

Гарри легко склонил голову в поклоне и вышел из кабинета, чтобы сразу же начать успокаивать безумно взволнованного Драко в том, что ничего с ним не случилось, а затем повторить, что его мнение не изменилось, и он по прежнему считает Люциуса добровольным последователем Темного Лорда и Пожирателем Смерти. Потом пришла Нарцисса и принесла Годрика, черного филина - фамилиара его брата, у которого оказалось письмо для Гарри от его близнеца. А после Годрика прилетели еще две совы от матери и Ремуса. Сова от Лили принесла целых два письма.

Вздохнув, Гарри удалился в свою комнату, чтобы прочесть полные тревоги письма о том, не пытались ли его убить, и ответить, что с ним все в порядке.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Прежде чем открыть письмо Люциус дождался, пока дверь закроется. Конечно, если бы гость попытался прочесть почту без приглашения, это было бы нарушением законов гостеприимства, но это вовсе не означало, что Гарри Поттер не мог найти способ обойти это. Письмо было кратким, и по сути, только подтверждало другое письмо, которое Люциус получил за несколько недель до этого. Малфой написал короткий ответ, привязал письмо к лапке совы и стал наблюдать, как она умчалась в чистое зимнее небо, направляясь на север. Хотя это в принципе ничего не значило.

Люциус вернулся, чтобы допить глинтвейн и обдумать, что он узнал из этого разговора, или скорее спотыкающегося вальса с Гарри Поттером.

Мальчик был именно таким, как обещал сын и даже более того. Люциус мог понять, почему Драко был настолько очарован. Своей властью магия Гарри заставила участиться его пульс, пробуждала интерес к её обладателю, призывала к осторожности в случае, если была обращена на оппонента и рождала желание померяться силой.

Чего он не ожидал, так это такое полного контроля над беспалочковой магией, умения разбивать чары и чистокровного поведения. Дед Джеймса, последний истинный Поттер, достойный своего имени, с гордостью бы принял Гарри в род по достижении восемнадцати или девятнадцати лет, в качестве официального наследника семьи. Такой контроль быль неестественен в столь юном ребенке, как и настолько мощная магия. Люциус не знал причины, по которой Гарри должен владеть ею.

Теперь, когда он был один, он позволил себе сжать кулаки в досаде из-за потерянных возможностей от заклинания Probo Memoriter. Он видел, что Поттеры упорно обучали своего старшего сына, но не смог узнать ни с какой целью они это делали, ни какое образование мог получить Коннор Поттер. Драко считал, что мальчишка магически слабее, но его сын слишком поглощен Гарри, и не в состоянии высказать объективное суждение.

И потом Гарри разорвал заклинанием небольшим усилием, и действовал как оскорбленный чистокровный наследник, вместо того, чтобы поступить как вспыльчивый, мальчишка-маглолюбец, которого ожидал увидеть Люциус.

Что ж, это имеет смысл, не так ли? У него есть характер, но он это тщательно скрывает. И он не ребенок, невзирая на его возраст.

Люциус позволил легкой улыбке коснуться губ. Конечно, Поттеры уже выбрали сторону в грядущей войне - сторону, которая проиграет, письмо, которое он получил сегодня, тому доказательство. Но Люциус уже предвкушал жестокую радость, которую ощутит, встретившись на поле боя с таким противником как Гарри Поттер.

Если бы мальчишка сменил сторону…

Но Люциус не позволил себе помечтать об этом. Если бы дружбе Гарри с Драко и его зачислению в Слизерин не предшествовало что-либо важное, то подобный вариант был бы возможен. Однако одиннадцать долгих лет жесткого воспитания и обучения исключили даже возможность, что Гарри будет способен обдумывать подобные перспективы. Более того, мальчик следует древнейшим традициям во всем, что касается политических интриг, стараясь не пропускать ни единого па. Чистокровные ритуалы, которые по большей части являются формальными, чаще всего формируют людей способных скорее сломаться, чем согнуться.

И при этом мальчик произнес «грязнокровка» так, будто говорит это слово каждый день.