Ничего себе, под руку попалась!
— Меня выкрали из Соловьиного бельведера!
— А меня на мосту через Академку, и что?
— Я и так ничего не понимаю, а вы тут ещё ёрничаете!
Хрясь!
От подлокотника отлетел приличный кусок. Свежей раной желтела древесина на уцелевшей его части.
Бартос выругался и выдернул из ладони щепку. Браслет, конечно, так и остался на своём месте.
Он явно не собирался делиться со мной своими подозрениями, так что я оставалась в пугающем неведении. Мы с ребятами не были на сто процентов уверены, что своенравный преподаватель это главная угроза Академии, но такового поворота точно никто не ожидал.
А на инспектора мы даже не подумали. Как подло, они же с Горациком приятели.
Бартос бросил своё неблагодарное занятие и, прикрыв глаза, откинулся в кресле.
Если он не лжёт, то хотя бы в данный момент я могу не ожидать от него подвоха. Не заколдует, и то хорошо. Попробую хоть что-нибудь узнать, но сама откровенничать с ним уж точно не буду.
— Давно мы здесь?
— Тьма его знает, — прошипел он. — Сам недавно очухался. Только, в отличие от некоторых, на полу.
Плохо. Но попытка не пытка.
— И вот ещё что, — неожиданно продолжил Бартос. — Кто бы нас здесь ни удерживал, настрой у него серьёзный. Если кто придёт, не хами и не дерзи. Это моя прерогатива.
От услышанного я немного растерялась.
— И что мне делать? Молчать?
— Можешь молчать — молчи. Не можешь — не ври.
За время, проведённое в зале планетария, можно было отсидеть, как минимум, одну пару и захватить минутку-другую перемены. Неизвестность и безделье нехило расшатывали мои нервы. Соседство с тем, кого я недавно считала чуть ли не вселенским злом, так же не способствовало приятному досугу. Бартос охотно вступал в беседу и говорил довольно много, однако всё не по делу. Из его болтологии я не узнала ничего нового, лишь получила подтверждения того, что он не высокого мнения о женском интеллекте. В общем, та ещё язва.
За его попытками избавиться от вредного гаджета я поначалу наблюдала с тихим азартом, потом же поймала себя на том, что отворачиваюсь и мученически закатываю глаза. Он пробовал ковырять браслет найденными на лекторском столе непонятными железками, долбил им об пол, и всё без результата. Хотя я тут лукавлю. Результат был, да не со знаком плюс. В очередной раз орудуя чем-то вроде спицы, он переусердствовал и распорол тыльную сторону ладони. По какой-то по счастливой случайности не задел вены. Пришлось пожертвовать Ольгиным платком.
Я вздрогнула, когда со стороны двери что-то щёлкнуло и клацнуло.
В зал вошёл худощавый блондин. Тут же на стенах включилось несколько тусклых из-за налёта грязи светильников. Дверь сама собой закрылась за визитёром, и снова щёлкнул замок.
Напрасно я напрягала память. Мужчина был мне не знаком. Не могу толком вспомнить незнакомца в беседке, но могу лишь заверить, что это точно не он.
На бандита мало похож. Точнее, у него вовсе не нашлось черт, роднящих с головорезами, которых я раньше видела в кино и криминальных сводках. Ну разве человек в свитере с ромбиками может быть злодеем?
— Кто-нибудь хочет на свободу? — выдал он вместо приветствия таким тоном, словно приглашал робких студентов выйти с докладом к доске.
Сердитое сопение Бартоса мигом прервалось.
— На каких же условиях, позвольте полюбопытствовать, можно получить эту самую свободу?
— Всё просто. Вы скажете мне, где скрывается Антонеску.
— Не имею ни малейшего понятия. Был бы рад лично его придушить.
Мужчина повернулся ко мне, давая понять, что абстрактные ответы его не интересуют.
— А что скажет девочка?
Выполняя завет Бартоса, я честно ответила:
— Я не знаю, где он скрывается.
Недруг сунул руку в карман джинсов.
— Жаль. Я думал, вы окажетесь умнее. Придётся и дальше пользоваться не очень порядочными методами.
На свет появилась фигурка из цветного стекла на длинной цепочке. Миниатюрный предмет изображал конусообразную амфору вроде античных.
Маятник!
В ужасе я отвела глаза.
Ко мне подошли ближе. Сильные длинные пальцы взяли меня за подбородок.
— Да она ничего не знает! Она вообще пустоголовая дура! — взорвался Бартос.
Некогда было оценивать его героизм. Я дёрнулась, высвободившись из хватки, и занесла кулак для второго в жизни удара… Рука наткнулась на невидимое препятствие, от которого по всему телу пробежала колкая вибрация. Коротко взвизгнув, я отшатнулась и упала.
Злоумышленник, как ни в чём не бывало, опустился передо мной на корточки. Вблизи он выглядел старше. Если сначала я ему дала не больше тридцати пяти, то сейчас почти не сомневалась, что ошиблась лет на пять. На его лбу отчётливей выступили три складки. Серо-голубые глаза смотрели, почти не мигая.
— Сиди смирно.
— Я ничего не знаю.
— Если бы это было так, вряд ли бы ты с таким остервенением защищала своё подсознание.
— Весьма спорная логика.
— Тогда переубеди меня.
Он поднял перед моим лицом маятник. В следующий момент Бартос вскрикнул, и послышался звук падения. Даже не догадывалась, что телекинезом можно пользоваться, не глядя на жертву.
