– Нет, они долгое время не видели в нем необходимости, пока не возник вопрос защиты своей земли. Оборотни и люди почтили вниманием территорию Семигорья, когда на ней уже раскинулся первый город. Тут же выяснилось, что именно эта земля жизненно необходима тем и другим. А жалкая помеха в виде ее обитателей должна быть устранена в кратчайшие сроки. Эльфы с таким подходом почему-то не согласились и покидать обустроенное место отказались. Новые завоеватели оказались не такими понятливыми, как орки, и донести свою точку зрения до них эльфам удалось не сразу. Пять раз за уроком приходили оборотни, пять раз являлось человеческое войско. На шестой раз, видимо, чтобы лишний раз не тревожить хозяев двумя визитами, незваные гости решили отложить на время собственные распри и объединились. Эта война оказалась самой затяжной. Дриады первый раз нарушили свой нейтралитет и открыто стали на сторону эльфов, перекрыв все лесные дороги и всячески мешая передвижению войск. Гномы, вдруг, решили, что торговля оружием в этот конкретный промежуток времени им невыгодна, и прикрыли Подгорный рынок таким щитом, что ломиться туда было бессмысленно и бесполезно. Орки с нескрываемым интересом следили за всеми сражениями с безопасного расстояния, не упустив возможности слегка помародерствовать в оставшихся без должной охраны человеческих городах и владениях оборотней. Почти месяц эльфы лишь оборонялись, сдерживая объединенное войско на подступах к городу. Пока какому-то умнику не пришла в голову мысль устроить им психическую атаку.
– Вад забыл упомянуть, эльфы не приемлют убийства даже в рамках войны. Для них нет ничего более ценного, чем жизнь. Даже жизнь врага. Их противники могли быть ранены, оглушены, зачарованы, покалечены, но, тем не менее, живы. Это быстро поняли, как и то, что эльфы не допустят, чтобы кто-то погиб из-за них.
– Да, Фар, спасибо, именно так. Это против них и использовали. Молоденькую дриаду выманили на нравившегося ей человека. Влюбленная девушка пришла на свидание, где ее поджидал десяток солдат. Девчонку попытались или изобразили, что пытаются, изнасиловать. На помощь ей тут же устремились другие дриады и тоже оказались захвачены. Пара темных магов нейтрализовала их силу и наложила чары подчинения.
– Ваади, подожди, вы говорили, что можете вмешаться, если кто-то использует силу во зло. Или это только с магией спектра? Или… А! Вас тогда же еще не было, наверно. Но кто-то же был? Если вы Младшие, то Старшие же были? Или Великие?
– Тихо-тихо-тихо! Ты чего разошлась? Разволновалась? Понимаю. Да, нас таких тогда еще здесь не было, Старшие – были. И они бы вмешались, если бы дриадам грозило полное уничтожение. Понимаешь, вмешиваться во все нельзя, даже если очень хочется. Чтобы мир развивался, его жители должны сами принимать решения, сами отвечать за них. Законы мироздания суровы, но иначе никто никогда ничему не научится. У вас бывали войны?
– У нас они и сейчас есть. Но у нас же нет никаких хозяев с хранителями, ни старших, ни младших.
– Ты в этом уверена? Если ты о чем-то не знаешь, то не факт, что этого не существует. И поверь в критических ситуациях они вмешиваются.
– Я говорила уже, у нас была страшная война. Ты говоришь – месяц. У нас это длилось четыре года. Десятки миллионов людей погибли, – почти сорвалась на крик. – Это не критически? Как это допустили? Почему никто не вмешался?
– Откуда ты знаешь? Мир же ваш выжил, может и вмешивались. А допустили вы ее сами и виноватых ищите среди себя. Если бы было влияние извне, остановили бы сразу, по крайней мере, попытались остановить. А может так и было, я не знаю, был ли в твоем мире и точно сказать не могу. Но вижу, что вы справились. Ты пришла из мирного времени, и сама войны не видела, я прав? – кивнула. – Но много о ней знаешь и очень боишься ее, – опять кивнула. – Откуда?
– Книги, фильмы. И люди еще есть, кто пережил ее. Это очень страшно. Да, я сама не знаю войны и не хочу узнавать, но мне все равно боюсь. Там, где я живу, сейчас как бы спокойно, но в других местах – нет. И от этого больно и страшно.
– Страшно и больно, да. Когда разумные существа в каком-нибудь мире смогут уйти от войн, это будет самый счастливый мир. А, может, где-то и есть такой.
– Не у нас.
– И не здесь, к сожалению.
Мы немного помолчали, успокаиваясь. И я попросила:
– Расскажи дальше. Что стало с дриадами?
– Их выстроили перед городскими стенами и заставили поднять руками волосы, как на эшафоте. Возле каждой стал человек с мечом, приставленным к ее шее. Глашатай объявил, что у эльфов есть час, чтобы заменить собой заложниц, одну на сто. В случае отказа дриады будут казнены. Все были уверены, что женщин и детей эльфы не отдадут. Если обмен состоится, в плену окажутся все взрослые мужчины. Им даже не пришлось подтверждать серьезность намерений, эльфы начали выходить через три минуты. Маги едва успевали блокировать их силу, а оборотни связывать пленных. Шестьдесят три дриады были освобождены.
– Надо же, эти сволочи оказались честными, – не удержалась я от злобно-язвительного комментария.
