– В прямом. Для сексуальных услуг. Так понятней?
– И кто их купит?
– Откуда я знаю? Кто захочет, тот и купит.
– Какие-нибудь извращенцы?
– Если повезет, то нет.
– Но скорее всего да, так?
– Мар, чего ты от меня хочешь? Я ничем не могу им помочь. Нам вообще запретили вмешиваться в дела этого мира. Помогать, мешать, даже советовать – запрещено. Понимаешь?
– Нет! Кто и почему?
– Великие. А почему они не объясняют.
– А я? Мне же вы помогаете.
– А ты не этот мир, ты не из Аршанса.
– Фаарр! Пророчество!
– Что «пророчество»? Тебе же сказали, оно не запоминаемое, я не смогу его тебе его пересказать.
– Нет, не то. Что кричал Чокнутый Эльф? Дословно?
– Безумный. Что-то типа: «Аршанс не запомнит». Дословно лучше у Вада спросить.
– Ой, а где он? Ему тут подарок оставили. То есть не тут, там, – я указала на стену.
– Знаю. Она сама рядом ждала. Ты ее видела?
– Видела.
– Малка, его подружка.
– Красивая.
– Ничего так, и не полная дура. Сейчас немного пообщаются и явится.
– Уже явился. Что за проблемы?
– Ваади, скажи еще раз про пророчество, кто его запомнит. Можешь?
– Конечно. «Пророчество! Аршанс не запомнит. Запомнит не Аршанс. Пророчество! Аршанс запомнит. Не запомнит не Аршанс.»
– Вот! Понимаете? «Запомнит не Аршанс» Я – не Аршанс. Я могу его запомнить!
– А дальше: «Не запомнит не Аршанс». Это ты решила не услышать?
– Подожди, никто из Аршанса его запомнить не смог, хотя там есть, что Аршанс запомнит, значит, тот, кто не из Аршанса сможет. Теоретически так?
– Не факт. Возможно, его никто запомнить не сможет.
– Но проверить-то можно? Пойдем?
– Куда?
– К камню, читать.
– Вот прямо так сейчас и пойдем?
– Ну да!
– Мар, остынь. Пока не выясним, как и кто тебя нашел и чем это грозит, мы никуда отсюда не пойдем. Ты – точно. Все, тема закрыта.
– А они? – я ткнула пальцем в сторону журнала. – Что с ними будет?
– Конкретно с ними или вообще?
– Конкретно и вообще.
– Думаю то же, что и все последние годы.
– Кстати, Фаарр, а это сколько?
– Вад?
– Сто сорок один год в вашем исчислении.
– Сколько? Это кошмар длится… Что значит в «нашем исчислении»?
– По времени твоего мира.
– А вашего?
– А в нашем летоисчислении разобраться не может уже никто. Есть точки с сохранившимися…
– Тихо! – прервал его Фаарр и к чему-то прислушался.
Ваади замолчал на полуслове. Я напряглась, заранее ожидая новой неприятности. Но Фаарр довольно улыбнулся и скомандовал:
– Пора. Пошли.
И они исчезли. А я забрала журнал и заползла в свое гнездо, курить, рассматривать лица эльфов и плакать.
Вернулись они всего через три сигареты. Я даже нареветься вволю не успела. Осторожно опустили на пол длинный продолговатый предмет, укутанный в золотистую ткань.
– Мар, выключай свой насморк и вылезай сюда. У нас на все – меньше часа. Давай-ка посмотрим, что у тебя внутри. Готова?
Знала бы я в чем эта готовность выражается, ответила бы. А так… Выбралась из своего убежища и потопала умываться. Когда вернулась, ткань с вновь доставленного имущества небрежным комком валялась у стены, передо мной стояло, смею догадаться, зеркало. Формой оно больше всего напоминало силуэт нашей матрешки. Деревянная рамка красноватого оттенка инкрустирована белыми и черными камнями, повернутыми к стеклу центральными гранями. А само стекло мерцало, переливалось, разбегалось неровными волнами.
– Сейчас, минутку, пусть успокоится. Не любят они путешествовать.
Волны, действительно, становились все реже, мерцание и переливы гасли, открывая ровную, чуть замутненную поверхность.
– Все, нормально уже. Маррия, становись сюда, смотрим.
Остановилась в трех шагах от зеркала, сгорая от любопытства, впилась в него взглядом и ничего не увидела. То есть, абсолютно. Я в нем не отражалась.
– Не понял… Это что? Она пустая?
– Похоже на то.
– Вад, она пробила твою защиту! Как она может быть пустой? Может зеркало накрылось?
– Вряд ли. Скорее, если в ней что-то и есть, то оно другой природы, поэтому и… Хотя нет, бред полный. Может, правда, накрылось. Я Малку позову, проверим.
Лихорадочно соображала. Все доступные мне источники знаний о потусторонних сущностях в один голос твердили, что в зеркалах не отражаются привидения. Ребята говорили, что из Озера невозможно выйти живым. Получается, что я… Ой, мамочки!
– Я привидение, да?
– Э-э… Мар, с чего такие выводы?
– Я в нем не отражаюсь!
– А-а. Вынужден тебя расстроить – привидения столько не курят и кофе литрами не хлещут. Они вообще ведут очень здоровый образ жизни.
– Но я же не отражаюсь!
– А должна?
– Фар, прекрати, у нее уже глаза блестят. Маррия, эти зеркала не показывают обычных отражений. Они показывают спектр, сейчас сама увидишь. Только не кричи сразу, к нам сейчас придёт…
– Не нагнетай, Вад, она ее уже видела, не успел сказать. А ты держи, успокойся.
Фаарр протянул мне небольшое зеркальце. Самое обычное, без волн и мерцаний. В нем моя личность с покрасневшими от недавних слез глазами, распухшим носом и всклокоченной прической отражалась просто замечательно. Ох и красавица! Попросить расческу уже не успела. У стены появилась давешняя русалка, кокетливо поправила волосы и послала в нашу сторону воздушный поцелуй.
