– Рискуешь, Огонек. За это прилетит по полной.
– Если на старую ляжет, то нет, – успокоил Водный. – Технически получится, что Фар ее не открыл, а проявил, это допустимо. Алдариэль, точку выхода показать можешь?
– Нет, не видел.
– Это как? Дар, ты на тропе отрубился?
– До тропы.
– Мандрагора ползучая! И как?
– Арри. Давай потом.
– Понятно, что потом. Мар, где вышли помнишь? Максимально точно.
– Примерно. Если Ваади немножко назад отойдет, – Водный сразу сделал шаг назад. – Еще чуть-чуть. И вправо. Кажется, здесь.
– Вад?
– Тишина. Сам послушай.
Младшие поменялись местами.
– Полный … Тишина полная. Капитально захлопнулась. Мар, уверена, что здесь?
– Не очень. Оно все так…
– Представляю. Не дергайся, нормально все будет. Сейчас по-другому глянем.
Фаарр скрылся в столбе пламени. Алдариэль наклонился ко мне.
– Арри, ты сейчас ничего не слышала и не видела. Ясно? Даже для Тайрина. Мы ушли по той же тропе, с которой вышли.
В общем, я и сама догадалась, что Огненный занят сейчас тем, что выходит далеко за рамки их ограничений. И, кажется, догадалась, кто подарил эльфам первые тропы, но эта догадка была слабенькой, интуитивной, а уточнять ее правдоподобность определенно не стоило.
– Ясно. Я вообще спала и ничего не знаю.
– Умница. Пусть так для всех и будет.
Пламя опало, вернув нам явно довольного Фаарра.
– Есть отголосок. Слабенький, но хватит. Вад, пару занавесок пристрой над нами. Дар, бери ее.
– Подождите! Ваади, можно водички?
– Ты пить хочешь? Конечно, хочешь. Сколько вы тут…
– Да. Но нет. Руки… Обернуть чем-нибудь.
Водный понял, лишних вопросов больше не задавал. Из воздуха появились два стакана с водой и уже мокрые перчатки. После задумчивого взгляда Огненного к одному стакану добавилась коктейльная соломинка, напиться мне помог тоже он, и перчатки надел сам. За это время небо над нами затянули темные тучи – занавески от Ваади. На руки Алдариэлю меня уложили летучкой, но я все равно исполнила свой коронный вопль.
– Дар, контролируй ее, тормоши, как можешь, чтобы никуда не прогулялась. Слышала, Мар? Я жениться пока не рвусь, но для тебя сделаю исключение. Только попробуй свернуть куда-нибудь! Готовы? Давайте. Ждем вас у Озера.
Алдариэль шагнул в задрожавший воздух.
Звездные крылья влекли меня все дальше, прочь от тревог, от боли, от страха, туда, где тихо и спокойно, где идут дожди цвета любимых глаз…
– Арри, нет! Нет! Вернись, Арри!
Прости, Алдар, не в этот раз. Я слишком устала. Я больше не могу.
– Мар, не смей уходить! Давай назад! Ты можешь!
Нет, Фаарр, не могу. Не хочу.
«Мари, моя Мари, все будет хорошо…»
Да, Тайрин, там мне будет хорошо. Там всем хорошо.
Тайрин? В моей голове? Капелька? Запястье? Перчатки… Руки… Алдариэль, что ты наделал? Фаарр, куда ты смотрел? Совести у вас нет! На минуту нельзя оставить!
– Алдар!
– Арри, я здесь. Слушай меня. Иди ко мне.
«Верь мне, маленькая. Моя Мари».
Вот как они без меня? А я без них? Обратно! Срочно!
Одна кисть без перчатки, в опасной близости от Алдариэля, но он в порядке, вовремя очнулась. Отдернула руку, взвыла, возвестив о своем возвращении, и разревелась. Озеро! Мы дома.
Пока Ваади формировал сферу, успела выслушать утешительно-ругательный монолог Огненного, перевести его в диалог выяснением, как он допустил нарушение техники безопасности и позволил Алдару снять средство индивидуальной защиты с опасного объекта, и извиниться за собственную неправоту: перчатку снимал и мой палец к пульсу для активации каплеслова прикладывал Фаарр.
Едва устроив меня на диване, Младшие немедленно ликвидировали вторую перчатку и вооружили всем набором спасительных веточек-тряпочек-яблочек. Еще чуть-чуть, и можно будет принять душ, съесть что-нибудь горячее и вкусное, поспать и встретиться с Тайриниэлем. Я представила, как успел изнервничаться Тайрин за эти дни и внесла в планы корректировку: сначала встретиться, потом поспать. Еще одна корректировка внеслась сама собой. Сбросить поселившийся внутри меня кошмар не получалось. Мы перепробовали все из стандартного ассортимента, потом нестандартного, потом вообще все, что приходило в три головы. Четвертая голова, моя, участия в этом не принимала, в ней наблюдалось полное отсутствие присутствия любых идей и мыслей. Даже описать виновное во всем заклинание удалось с трудом. Да и не разглядела я его толком, пакость какая-то мерзкая, черная и противная, вот и все.
– Дар, давай-ка я тебя посмотрю, если остались какие-то следы, может, хоть поймем, что это было.
Я напряглась. Чтобы в Алдаре осталось что-то от этой черной гадости, мне совсем не хотелось. Почему никто сразу не подумал проверить его? Уперлись строго в меня и забыли про все на свете. Те минуты, что Фаарр и Алдариэль провели внутри огненного столба, я высказывала Ваади, что с этого и нужно было начинать, он честно делал вид, что слушает.
– Ауру немного потрепало, но ничего критичного, сама восстановится. Больше ничего не вижу. И на удивление запас сохранился, я ожидал, что сильнее растратился.
