– Рин-Тайрин, он меня совсем не видит. Всех видит, а меня нет. Что мне делать?
– Вырасти и стать красавицей.
– А может лучше совершить подвиг, как Джели в «Звезде над Океаном»? Он сразу все поймет и будет плакать надо мной.
– Почему плакать?
– Так я же погибну.
– Полная глупость.
– Почему?
– Если ты погибнешь, он все равно с тобой не будет. Какой тогда смысл?
– Не знаю… В книжке все красиво.
– Мой вариант лучше. И покажи-ка мне всю чушь… все, что ты читаешь. Давай, Мари-Ри, неси.
Амарриэлли, тоненькая девушка с огромными глазами, Тайриниэль, повзрослевший и возмужавший.
– Рин-Тайрин, что мне делать? Я не могу без него. А он меня совсем не замечает.
– Может, перестать прятаться?
– Я не прячусь.
– Просто случайно сбегаешь. Хочешь, я поговорю с ним?
– Нет, ты что! Даже не вздумай!
– Ох, Мари, Мари. Мари-Ри, почему именно он?
– Потому что он лучше всех. Что мне делать, Рин-Тайрин?
– Не знаю, малышка.
– Ты всегда все знаешь. А я уже взрослая.
– Для меня ты всегда малышка, взрослая моя Мари-Ри.
– А для него? Рин-Тайрин, мне так плохо…
– Я поговорю с ним.
– Нет! Ни за что! Пообещай мне, что ничего ему не скажешь.
Алдариэль, совсем молодой и восхищенный, Амарриэлли, немного испуганная и смущенная.
– Подожди, не убегай. Ты сестра Тайрина? Он дома?
– Нет, но…
– Почему я тебя раньше не видел?
– Я не знаю…
– У тебя глаза… Невероятно. Где ты была всю мою жизнь, чудо маленькое?
– Я… здесь была… Ждала…
– Кого ты ждала?
– Тебя.
Алдариэль и Амарриэлли, влюбленные, счастливые, не сводящие глаз друг с друга.
– Мари, знаешь, что ты невозможная? Таких просто не существует. Сказка моя.
– Это ты моя сказка, Дари. Ты моя жизнь. А я обычная.
– Ты любимая.
– Нас опять все потеряют.
– Пусть теряют. Мари моя, за что мне такое счастье?
– Я – счастье?
– Единственное и неповторимое.
– Это ты мое счастье. Я люблю тебя, Дари! Ты не представляешь, как я люблю тебя.
– Так же, как я тебя? Нет, не представляю.
Тронный зал дворца, королевская чета, взволнованные, но тепло улыбающиеся, Алдариэль и Амарриэлли, держащиеся за руки.
– Мама, папа, это Амарриэлли, моя невеста. Других не было, нет и никогда не будет.
– Поздравляю, сын. Светлых дней, Амарриэлли.
– Поздравляю, дети. Мы рады тебе, Амари, светлых дней, девочка.
Поляна в Синем Лесу, Алдариэль и Амарриэлли, на запястьях обоих сияют тонкие золотые полоски.
– Как это, Дари?
– Не знаю. Но ты моя жена. Мари, слышишь, ты моя жена! Эй, Аршанс, ты слышишь меня? Мари моя жена! Спасибо, Великие!
– Это правда, Дари? Нас соединили? Они сами нас соединили? Ты мой муж, Дари? Ты навсегда мой? Великие, спасибо! Дари, я люблю тебя.
Поляна в Синем Лесу, плачущая Амарриэлли, едва видимый вдали Алдариэль.
– Нет, Дари, не уходи! Туда нельзя! Там беда! Дари, вернись! Пожалуйста, вернись, Дари! Великие, оберегите его! Сохраните ему жизнь, умоляю! Дари, любимый мой, родной мой… Дари!..
Озеро, то, что уже видела у русалок.
– Мари, ты здесь! Я нашел тебя. Зачем ты ушла из Леса? Мари, девочка моя, ты плакала?
– Дари, ты вернулся… Я так боялась… Не-ет! Да-ари!
Дно Озера.
– Дари, живи… Только живи… Дари… Живи, любимый…
Легкие горели от недостатка кислорода. Озеро в этот раз не спешило возвращать меня на берег. Меня, Марию Ольховскую. Меня, Амарриэлли Ольшаэн, сестру Тайриниэля. Меня, Амарриэлли Ашаториэн, жену Алдариэля. Условие Великих выполнено. Только что мой муж потерял меня второй раз. И лишь одна крошечная надежда – он сам этого не понял.
– Живи, Алдариэль, Алдар, Дари! Пожалуйста, живи! Моя вечная любовь, мое недолгое счастье. Живи, родной мой, чтобы ни случилось, живи. Ты сильный, ты все сможешь, ты со всем справишься. Только живи! Умоляю, живи! Живи, мой Алдар, мой Дари! Прощай…
Великие, если я вас так не устраиваю, если вы упорно забираете меня у него, подарите ему ту, которую оставите, ту, которую он сможет полюбить. Дайте ему стать счастливым. Пожалуйста! Это моя последняя просьба. Я согласна на любые условия, все, что угодно, только пусть он живет, пусть в его жизни будет много светлых дней с любимой и любящей женщиной. Пожалуйста, Великие! Обещаю, что больше не потревожу вас, пусть только у него все будет хорошо.
Все-таки наши отношения с Озером, хоть и с задержкой, но пришли в норму. На берег оно меня вышвырнуло. Отплевалась, откашлялась, приподнялась на ослабевших руках. Тишина, ни Алдара, ни Фаарра нет. Видимо, отбросило куда-то в сторону. Нужно встать, понять, где нахожусь, найти их, успокоить, успокоиться самой, подумать, что делать с новым знанием… Нет, это потом. Сейчас встать, найти ребят…
– Маша! Маш! Машка! Ольховская, так и знала, что ты здесь. Какого египетского родственника не отзываешься?
– Зина?
Зинка? Заповедник? Нет!..
