Встала, завернулась в халат, закурила и ушла к стене. А чего ты ждала, Ольховская? Он был с тобой предельно честен и не обещал ничего. Отлично знала, на что шла, предупреждали все. Так какой ползучей мандрагоры, ты сейчас истерики закатываешь? В своих снах он видит ее, и улыбается ей, и взгляд этот предназначался ей. То, что он, вообще, обратил на тебя внимание, позволил быть рядом, терпел все твои закидоны – уже чудо. И ты еще чем-то недовольна? Не так давно ты и мечтать не могла о том, чтобы просыпаться с ним рядом. Ладно, мечтать-то, как раз, могла, но не более. Успокойся, засунь свои страдания куда подальше и иди к нему, пока у тебя еще есть такая возможность.
Машинально коснулась рукой стены. Матовой, непрозрачной. Только сейчас это заметила. Ваади смилостивился? Ну да конечно! Во всех мирах есть только двое, кто знает о моей дурацкой рыбофобии. Насколько вероятен вариант, что Зинка отбила срочную телеграмму Водному с требованием прекратить издеваться над нервной системой своей дорогой подружки?
Я не слышала, как он подошел. Стал за спиной, обнял за плечи.
– Так лучше?
– Это будет всегда?
– Да.
Вот и поговорили. То ли про стену, то ли… Ну и пусть! Я заберу каждую секунду рядом с ним. И никто их у меня не отнимет!
Вскинула руки назад, обнимая его за шею и роняя забытую тлеющую сигарету на ногу. Свою, к счастью. Все-таки, Ольховская, ты гениальна. Суметь испортить не только романтику, но и трагедию, это надо постараться. Зато обстановку ненадолго разрядила.
Позавтракать для разнообразия решили в гостиной. Младшие привычно отсутствовали. А жаль. Сейчас они бы нам не помешали. Решить я все решила, но прежняя свобода отношений с Алдаром еще не вернулась, чувствовала себя слегка неуютно. Сильно слегка неуютно. Так, что в глаза ему смотреть не могла. И есть тоже. И разговаривать. Могла кофе и сигареты. Третью по счету он у меня отобрал.
– Мне уйти?
Отчаянно помотала головой. Что бы он не подразумевал под этим, я была против. Потом одумалась. А может он сам этого хочет и остается со мной только из врожденного благородства?
– А ты хочешь?
– Нет. Но решение за тобой.
– Не надо уходить.
– Посмотри на меня, Арри.
Подняла глаза, попыталась выдавить улыбку.
– Скажи, что я тебе нужна… Пожалуйста. Даже если это неправда…
– Это правда, Арри. Ты мне нужна.
Ответить я не успела. По стене хлестнула узкая черная полоса, подводный дом тряхнуло, рядом с нами возник Фаарр, взметнулся огненный столб… И я в нем оказалась одна.
Вот теперь я, действительно, узнала, что такое всепоглощающий ужас. Черная Невеста добралась до нас. Куда делись Алдариэль и Младшие сомневаться не приходилось. А я заперта здесь, за огненными и водяными преградами, укрепленными собственным щитом.
Накрыло меня мгновенно. Шум. Пелена. Взрыв. Медленно возвращающееся зрение. Стена пламени сменилась стеной льда. Я кричала, плакала, билась о ледяную глыбу, оставляя на ней кровавые разводы и ни одной крошечной трещинки, ненавидя свою неуправляемую магию, вместо помощи загнавшую меня в ловушку, и задыхаясь от волнения за Алдара.
Великие, умоляю вас, не допустите самого страшного! Оберегите его! Только не он! Сохраните ему жизнь! Заберите меня, я все равно без него жить не смогу! Пусть он никогда не будет со мной, только бы с ним ничего не случилось! Назовите любую цену, любые условия, я согласна на все! Великие, прошу вас, сделайте что-нибудь! Хотя бы выпустите меня отсюда! Я хочу быть рядом с ним! Великие, услышьте меня!
В голове само собой появилось: «Условие – Пророчество», резкая боль пронзила виски, реальность подернулась туманом и скрылась в темноте.
Выплывать из небытия под зовущие и яростно матерящиеся голоса – это сказочно. Я слышала всех троих. Я слышала Алдариэля. И если нас всех не отправили за Грань в комплекте с произведенным мной айсбергом, значит он жив. Можно героически просипеть: «Я здесь!» и еще немножко полежать в обмороке.
Отголоском эха донеслось: «Условие – Пророчество». В висках снова кольнуло, залегание в обморок пришлось отложить до лучших времен.
Для начала поблагодарила Великих за Алдара. Потом еще раз сообщила, что я здесь и в порядке, уточнила, что они тоже все здесь и тоже в порядке. Немного послушала симфонию радости и ораторию мата, во второй участие принимали теперь только Младшие, Алдариэль ругался культурно. Уселась поудобнее в центре своей ледяной тюрьмы и задумалась.
