Ваади уже транспортировал мое плавсредство к берегу, когда плотик неожиданно распался, я с головой ушла под воду и благополучно приземлилась у ног Фаарра вместе с ринувшейся спасать меня Малкой. Русалка успела обхватить мою талию, и Озеро выкинуло нас обеих.
– Летать плохо! – сообщила Малка слегка опешившему Огненному.
Подоспевший Ваади помог подруге вернуться в воду, она еще немного пожаловалась на некомфортность полета и уплыла.
– Как прошло? Показали?
– Запомнила где?
– Да. И… И я, кажется, нашла пропавших эльфиек.
– Еще раз, Мар. Что ты сделала? – Фаарр смотрел на меня, как на что-то непонятное.
– Эльфиек нашла. Кажется.
– И? Мар, давай без пауз. Где ты их нашла?
– Тебе молчуньи что-то показали? – Ваади сделал вполне логичный вывод. – Они знают, где эльфийки?
Мой вывод тоже укладывался в рамки логики. Моей, естественно.
– Они и есть эльфийки.
– Э,э-э, Мар, это они так сказали? Не хочу тебя расстраивать, но у русалок фантазия…
– Только не у молчуний.
– Мар, исключено. То, как становятся русалками, для эльфов недопустимо. Они никогда не пойдут на самоубийство.
– Да? А Тайрин, когда меня провоцировал? А наш новенький?
– Это не совсем то, Маррия, вынудить врага убить себя или сделать это самому – разные вещи. Русалки – именно второй вариант, по-другому не бывает. Их существование не беззаботная жизнь, а расплата за совершенное. Суицид не прощается, дорога за Грань для них закрыта. Их сущности находятся здесь же, минимальная связь, лишь бы не превратились в растения. Тело ведет себя в соответствии с простейшими инстинктами, сущность наблюдает это со стороны и постепенно распадается. Процесс длится тысячу лет, после этого исчезают обе составляющие.
– Ой, мамочки… – представила, каково это день за днем видеть, что вытворяет русалочье тело. – Ой, бли-ин! Жестоко. И это только для женщин?
– Жестко, но справедливо. Для мужчин есть свое наказание.
– Орки? Поэтому они не развиваются, да?
– Мар, логика где? – от моего нового предположения у Огненного шок не случился, но дар речи получил ощутимое увеличение громкости. – Кроме того, что у них баб своих полно, ты думаешь для мужика наказание смотреть, как он грабит всех подряд и трахает все, что…
– Фар! За языком следи.
– Слежу. Опиши это действие у орков другим словом. Как? Получается? Это самое приличное из всех. Короче, привидения это, призраки. Тел лишены полностью, привязаны к местам, связанным с тем, что было самым большим удовольствием при жизни, и испытывают постоянную непреодолимую тягу ко всему плотскому. Постепенного распада у них нет, мгновенный. Понятно?
– Да. Русалкам хуже. А с убийцами что бывает?
– Ты сегодня решила все тарифы за все преступления выяснить? Новые планы появились? – усиленное отрицательное мотание головой Фаарра убедило, что ничего такого в мою голову не забрело. – Не нужно тебе этого знать. Но можешь поверить, наказание неотвратимо и страшно.
– Точно? Ладно.
– На этом тему закроем, – Водный приостановил получение мной образования в очень неприятной области. – Всего тобой услышанного достаточно, чтобы понять абсурдность твоего предположения. Для эльфов, как уже сказал Фар, отнять любую жизнь, включая свою собственную, невозможно ни при каких обстоятельствах, следовательно, речи о подобных наказаниях просто не может быть.
Все, сказанное Младшими, было понятно, но сдаваться я не собиралась.
– Молчуньи не сами это сделали, с ними это сделала Черная Невеста.
– Невозможно, – отрубил Ваади.
– А поставить пирамиду времени возможно? А за несколько дней разрушить целую страну возможно? А справиться с вами четверыми в одиночку возможно?
– Теоретически нет. Ладно, Маррия, давай по порядку. С чего такие выводы?
– Смотрите, во-первых, они появились тогда же, когда пропали эльфийки. Сразу несколько, а потом вообще много.
– Не факт. Тогда людей прилично погибло, могли быть их женщины.
– В таких количествах? Ваади, ты сам в это не веришь. Во-вторых, они молчат. Вы много знаете молчаливых русалок? В-третьих, они не выходят из воды не потому, что не хотят, а потому, что не могут. Озеро их не выпускает. Так же, как меня, только наоборот. Я сегодня это сама видела, как их назад отбрасывает. В-четвертых, их глаза, они не такие, как у всех, они у них, как будто неживые. В-пятых, эмоции они проявляют только на эльфов. В-шестых, вы рассказывали, что королева была уверена, что эльфийки живы и их можно вернуть, а Амарриэлли была с ней все время. И в тот день она ходила к этому каменному ножу, а потом пришла сюда. Я думаю, королева тоже пришла к Озеру из-за них. Они нашли способ, как вернуть им нормальное состояние. Ай, чуть главное не забыла. Последнее, что видели молчуньи перед тем, как стать русалками – камень-нож. И он тогда был целым. И прячутся они от вас не просто так, не хотят, чтобы мужчины их видели. Не знаю, как сказать, стесняются что ли, но это не очень подходящее слово, что-то сложнее.
– Маррия, русалки не помнят ничего о своей прошлой жизни.
