Одним погожим днем, когда ветер не буйствовал (на этих широтах редко бывают штили), к «Дзукии» ошвартовался БМРТ «Друскининкай» за гофротарой. Быстро перебросили ее и разошлись. Поставили трал. В 16:00 подняли на борт полный мешок — не менее 30 тонн — красного окуня. И как всегда при хорошем улове — у всех приподнятое настроение. Капитан спустился в рыбцех, прошелся с кормы до носа. Матрос-рыбообработчик сказал ему, что, вроде, дымок показывается из-под горловины носового трюма. Как раз из этого трюма перегружалась гофротара. Кузьмин подбежал к горловине — и вправду, из трюма просачивался дым. Пожар на судне — одна из страшных опасностей. Сыграли тревогу. Аварийная партия спустилась в трюм, в котором было также 120 тонн мороженого окуня. Горела, вернее, тлела гофротара. Залили ее из огнетушителей, перестало дымиться, и люди поднялись из трюма. «Пожар ликвидирован», — доложил командир аварийной партии. Задраили горловину и продолжили свою работу но пожар вскоре вспыхнул с новой силой. Капитан Кузьмин рассказывает: «Я вызвал старшего механика Войтеха и приказал задействовать СЖБ (специальная система для тушения пожара газом в закрытых помещениях). Что-то с СЖБ не получилось. Стармех Войтех сказал, что это — не его проблема и что он не хочет погибать на горящем судне. Я посмотрел на него пристально — ну и сволочь! А температура была уже такой, что на палубе вода кипела и борта стали горячими. Я обратился к экипажу: кто хочет остаться на борту и бороться за спасение судна? Нашлись 12 человек добровольцев. Остальные со стармехом-дезертиром ушли на шлюпке на «Друскининкай».
Как попал в нашу фирму старший механик Войтех — непонятно. Еще в советское время в Клайпедском тралфлоте он был известен как кляузник, как пакостный человек. Ни один капитан не работал с ним больше рейса. Поляк по происхождению, он был не только гадкий нутром, но и «лисьей» мордой походил на папу римского Павла II, поляка. Русский писатель Э. Лимонов, проживший на Западе много лет, сказал: «…Сколько не дружи с поляком, как хорошо к нему не относись, все равно, рано или поздно, он сделает тебе гадость». Не хочу сказать это о всех поляках, мой друг Бронислав Монгирд — прекрасной души человек. Самую большую гадость для человечества за последние десятилетия сделали как раз 2 поляка — Валенса и Войтыла (папа Павел II), не считая нашего русского придурка — Горбачева.
Я не люблю писать и говорить о людях плохо, в абсолютном большинстве люди добрые, и если они становятся нехорошими (не хочу писать «злыми»), то это зависит только от воспитания в раннем возрасте, зависит от того, какую «программу» заложили в развивающийся мозг родители, школа, общество. Почему евреи становятся жидами? Один мой радист Рудик Ширман как-то в рейсе разоткровенничался: «Ты еще ходишь на ночной горшок, а мама начинает твердить тебе: сыночек, ты — еврей, ты самый умный, ты умнее любого профессора-гоя (нееврея), а затем, — продолжал Рудик, — все еврейское сообщество говорит тебе об этом». Так выращивается это зловредное племя.
Я благодарен моей маме, которая в тяжелое военное и послевоенное время, оставшись с четырьмя маленькими детьми, — отец погиб на фронте — не обозлилась на жизнь и людей, осталась доброй и привила этот бесценный дар своим детям. Моя младшая сестра Валя взяла к себе домой полубеспомощную тетю Таню (сестру нашего отца) и многие годы ухаживала за ней, отвергнув предложение поместить тетю в дом престарелых. Я благодарен советской школе и обществу, которые учили: «Человек человеку — друг, товарищ и брат», в противовес сионистско-капиталистическому лозунгу «Человек человеку — волк!». В принципе, люди очень примитивные существа. Никакие мы не цари природы, это природа создала нас из амебы, и мозг наш, и тело зависимы от получаемых извне химикатов в виде пищи и информации, улавливаемой глазами и ушами. Изменилась чуточку информация — и два еврейчика, Путин и Медведев, захватившие Россию, превращаются из коммунистов в сионистов. (Сионизм — высшая форма фашизма.) Не было у них доброй мамы.
