На транспортном судне «Кенгарагс» плавал со мной несколько рейсов старшим помощником капитана хороший человек Паша Багно. Он был маленького, вернее, невысокого роста, но весь так и светился энергией. Свой комплекс, связанный с ростом, он всегда оправдывал: «Я пошел в корень», — мол, у него такой большой (как он признался, 20 сантиметров). Наше судно почти каждую неделю заходило в иностранный порт, и поскольку мы с Пашей оба были любителями прекрасного пола (а кто из мужчин не страдает этим?), то иногда делали вылазки в «злачные» места вместе, хоть это и противоречило инструкции: капитан и старпом не могут покидать корабль одновременно. Но инструкции на то и издаются, чтобы их нарушать. Мне запомнилась пара визитов к женщинам. Один раз в Лас Пальмасе мы «сняли» двух приятных, но не первой молодости девчат. Поначалу немножко выпили с ними виски, прихваченного с собой, угостили их советским шоколадом и разошлись по разным комнатушкам. То ли от виски, то ли от хорошего питания (на судне был прекрасный кок), но я «замучил» свою партнершу. Когда я вышел в коридор, Паша сидел со скучным лицом: «Ну, ты даешь, я уже полчаса жду тебя». Что меня немножко удивило.
В Нуадибу (Мавритания) мы пригласили негритянку, одну на двоих — в баре больше не было женщин. «Только, Павел Захарович, чур, я буду первым», — сказал я, утверждая свое капитанское право. Когда Паша вышел из комнаты, наша партнерша была такая разъяренная, такая взбешенная, что чуть не плевалась в моего товарища, осыпая его грязными словами. Чем он ее обидел, я не стал спрашивать, но подумал: «Твои 20 сантиметров — не гарантия успеха».
В то же время, как пишут в некоторых книгах, женщины в своем кругу говорят едва ли не с восторгом: «У него такой большой». Мы, мужики, ведь тоже говорим: «У нее такие большие сиськи», а ведь это совсем не показатель темперамента женщины, что мы ценим превыше всего. Может быть, взять в руки большой член и удовольствие, но это не значит, что удовольствие будет полным. Из моей практики: самые темпераментные — это женщины с небольшой грудью. Наташа Битюкова, подруга моей кузины Нели, кроме длинных красивых ног и красивого лица, имела почти ничего, только два маленьких бутончика с начинающими набухать сосками, но секс любила до безумия, дайбоже каждой с большими «тыквами».
Одна еврейская «мадам», проститутка высшего пошиба, пишет в своей книге, как она принимала одного японского министра, прибывшего в Нью-Йорк. У него длина была не более 5 сантиметров, как утверждает она. Вообще-то еврейская Тора (эта книга была включена в библию в начале средневековья под названием «Ветхий завет») запрещает еврейкам заниматься проституцией. (В библии слово «проститутка» упоминается 54 раза, слова «блядь» или «распутница» — 53 раза.) Несмотря на иудейские запреты, еврейские женщины всегда были первыми на панели. Так, в 1938 году в Вильнюсе, по официальным данным полиции, среди городских проституток 80 % были еврейки.
Моя Светоносная жена Гина часто говорит мне: «You are my magic man (Ты мой волшебный мужчина)». Это она убрала мой последний комплекс, когда, обнимая меня при нашей первой близости, сказала: «You have a nice popa (У тебя красивая попа)». Я стеснительно буркнул: «I don't know (Я не знаю)», ибо всю жизнь я стеснялся своей попы — она казалась мне большой. В детстве мы, сельские пацанята, купались в Десне, естественно, голышом, не знали, что такое плавки или купальники. Однажды мой друг Вадим (это он помог мне заасфальтировать улицы в родном селе) сказал: «Петя, у тебя большая задница». Я посмотрел на голых друзей — да вроде бы нормальная у меня попа, правда, у некоторых они были сзади плоскими. И вот почти всю жизнь я мучился из-за слов Вадима. Иногда для сравнения смотрел на пляже на мужчин с абсолютно плоской попой и думал, что это и есть эталон мужской красоты. Позже я прочел в одной умной книге, что женщин привлекает в мужчине лицо и попа. «Плоские» мужчины не так эффектны. Вот выдержка из книги бразильской журналистки Кики Сильви: «Как же он был красив! Он был моего роста с широкими плечами. А его ягодицы! Санта Мария! Какие у него были ягодицы! Настоящая мужская попка, кругленькая, упругая, сбитая, в меру упитанная». С момента встречи с Гиной в «Stenly hotel» я стал абсолютно перфектным, уверенным, без единого комплекса мужчиной. Даже форма моей головы Гине нравилась, гладя ее порой, она говорила: «My lovely footboll (Мой славный футбольный мяч)».[3]
