Девлин мог считаться разбойником с большой дороги, громилой и убийцей, но у юной Анджелики, обманутой любовником и оставшейся с двухлетним ребенком на руках, не было другого выбора. Она обратилась за помощью именно к этому человеку и попросила его под видом мужа проводить ее к новому месту жительства. Но Девлин, пообещав молодой женщине свою поддержку, внезапно понимает, что готов дать ей нечто большее. Вот только пожелает ли Анджелика принять его дар?
Девлин Брениган жаждал смерти Кида.
Проблема лишь в том, как это совершить. Вряд ли уместно устраивать с ним перестрелку средь бела дня на многолюдной Мэйн-стрит…
Он перевернулся на спину, застонав от острой боли, молнией пронзившей раненое правое плечо и все его тело. Ужасно хотелось выругаться, но сил на подобное действие просто не хватало. Одна навязчивая мысль постоянно сверлила его мозг: «Черт побери! Плохо, когда молокососы создают себе славу в честных схватках, но еще хуже, когда они начинают нападать на тебя сзади исподтишка».
Если бы Джейк Томпсон не нашел Девлина в той канаве три дня назад и не принес домой, Брениган умер бы от потери крови еще до полуночи. Ему просто чудом удалось выжить. Но что-то подсказывало – везение на исходе, дальше так продолжаться не может. Инстинкт говорил Девлину, что кем бы ни оказался стрелявший в него, он не откажется от своей навязчивой идеи. Покушавшийся на жизнь Бренигана появится снова, как только узнает о своей неудачной попытке. Поэтому теперь следовало быть постоянно готовым дать отпор или же убираться отсюда подобру-поздорову, пока его не обнаружили.
Девлин открыл глаза. Пристально уставясь в потолок лачуги Джейка, он продолжал мрачно размышлять над создавшимся положением.
Ему уже стукнуло тридцать пять лет. Но, несмотря на возраст, у него ничего нет, кроме захудалой лошаденки, кольта, седла, смены белья и сомнительной славы человека, застрелившего проходимца Чивера Макклейна. Пересчитав в уме свое «солидное состояние», Брениган скрипнул зубами и вспомнил о сопернике: «Черт побери! У него даже нет репутации опытного стрелка, как у меня!»
Этого человека люди называли Девилом Кидом, он казался им сказочным богатырем, легендой. Что же касается самого Девлина, так для него он просто миф.
Так… теперь – другой… Это тот самый парень, который собирался очистить свою родную Джорджию от янки и «саквояжников»[1] еще тогда, в 67-м. Горячий юнец!.. Когда Такер и все остальные члены семьи уезжали в Айдахо, он самоуверенно заверял брата, что при их следующей встрече у него в кармане будет лежать документ на право владения плантацией Твин-Виллоуз. Да, он был когда-то тем самым крутым парнем.
И вот Девлин здесь, спустя восемнадцать лет… Все это время он не видел свою маму и остальных Брениганов. Да, по правде говоря, ему и не хотелось, чтобы они узнали, что из него вышло.
Совершенно неожиданно Девлина охватила жалость к себе, лежащему в этой Богом забытой лачуге, терзаемому мучительной болью… Почему-то ему захотелось увидеть всех своих родных. «Господи! Как изменить последние восемнадцать лет и стать кем-то другим, а не этим стрелком без веры в себя и надежды на лучшее будущее, которым я ныне являюсь? Укажи путь, Господи!» – взмолился он.
Однако никому не дано изменить прошлое. Что же тогда остается делать? Отправиться в Буаз и сообщить о своих неудачах? А при случае похвалиться, что удалось обойти весь Запад и пасть от пули лучшего из стрелков?
Поток унылых и серых мыслей захлестнул сознание Девлина: «Сейчас меня знают как Девила Кида… Считают меня самым быстрым наездником… Что ж, пусть будет так. Но если Кид мертв, если он больше не существует, то все меняется… Теперь не придется украдкой оглядываться через плечо, опасаясь выстрела очередного молокососа. Я даже смогу навестить свою семью.
Главное – это убить Кида, но постараться не уничтожить заодно и себя самого».
Сначала Девлин не обратил внимания на стук в дверь хижины: Джейка нет дома, а о том, что он здесь, не знает никто. Если, конечно, преследователь еще не разведал его местонахождение.
Брениган потянулся за револьвером, не сводя глаз со входа. Хотя с левой руки он стрелял не так уж и хорошо, но кое-какой ущерб мог нанести, чтобы сохранить свое пребывание здесь в тайне.
В голове у него раздавался гром тысячи барабанов: расплата за ночь, проведенную наедине с бутылкой виски. После десяти дней, заполненных болью и мрачными мыслями, ему казалось, что только алкоголь способен избавить его от мучений. Правда, сейчас он понял, насколько ошибочно выглядит подобное предположение.
Снова раздался нерешительный стук.
Девлин нахмурился: «Вряд ли стрелявший в меня парень стал бы робко возиться около дверей… Если бы «герой» знал, что я дома, то без всякого предупреждения выбил бы замок и с оружием в руках бросился на меня».
Чу! Снова стук, на этот раз более настойчивый.
«Дьявол! – выругался про себя раненый. – Кто бы там ни был, он не собирается оставить меня в покое! Ждет, пока его прогонят…»
