Гарри в ужасе посмотрел на него и неосознанно дотронулся до своего шрама. Сириус грустно улыбнулся ему. Он не знал, объяснять ли, откуда взялся этот шрам. Это всё было очень сложно… Следовало ли Гарри знать, что Волдеморт хотел убить и его тоже? Сириус решил пока оставить эту информацию при себе. Ведь было ещё кое-что, нечто гораздо более важное, что он должен был рассказать.
Сириус улыбнулся Гарри, и это была первая настоящая улыбка на его лице с тех пор, как его отправили в Азкабан.
— Твои родители так сильно тебя любили, Гарри. Я хорошо помню тот день, когда ты родился. Мы все были в больнице, а Джеймс, твой отец, ни на секунду тебя не отпускал. Мне пришлось вырывать тебя у него из рук, чтобы подержать. Казалось, он не доверит тебя твоему же крёстному!
— Крёстному? — выдохнул Гарри, внимательно на него поглядев.
Сириус кивнул.
— Да, Гарри. Твои родители доверили мне стать твоим крёстным отцом.
Глаза Гарри наполнились слезами, и мальчик быстро склонил голову, видимо, чтобы их скрыть. Сириус его не смущал. Всему своё время, Бродяга.
Какое-то время они сидели рядом в полной тишине, прислонившись к дубу. Вдруг Сириус почувствовал слабое прикосновение к правой руке, и, посмотрев, увидел, что Гарри слегка к нему прильнул. Медленно, чтобы не напугать его, Сириус поднял руку и приобнял Гарри за плечи. Малыш вздрогнул, но не отшатнулся, чему Сириус сильно обрадовался.
— Ты долго их знал? — спросил Гарри спустя некоторое время.
— С одиннадцати лет. Мы вместе учились. Мы с твоим папой спали в одной комнате и на первой же неделе стали лучшими друзьями.
— А моя мама?
Сириус хихикнул.
— Мы ей поначалу не нравились. Лили была милой девочкой, а мы с твоим отцом — диковатыми ребятами, обыкновенными придурками. Но она сблизилась с нами, когда мы подросли. Твои родители поженились через год после окончания школы.
— Как они выглядели?
Сириус вздохнул. Хотелось бы иметь хоть фотографию, чтобы показать Гарри. Он понятия не имел, что случилось с его вещами и пустовала ли его квартира в Лондоне. Даже если это и было так, заходить туда было бы слишком опасно. На данный момент он точно уже был в розыске. Он ничего не мог сделать, только…
— На самом деле, ты очень похож на папу. Как только я увидел тебя на площадке, то сразу узнал — ты выглядел совсем как он. Только…
Гарри посмотрел на него яркими зелёными глазами. Глазами Лили.
— У тебя глаза матери, — мягко сказал Сириус. — Она была прекрасна. Огненно-рыжие волосы и эти зелёные глаза… Неудивительно, что она очаровала Джеймса.
А затем, неожиданно, ошеломив его, Гарри прижался к нему лицом, вцепился ему в одежду. Сириус проглотил ком в горле и сомкнул руки у него за спиной, крепче прижимая мальчика к себе. Но в этот момент Гарри напрягся и издал сдавленный стон.
Сириус немедленно его отпустил. Мальчик отодвинулся от него с виноватым, испуганным видом.
— Га-Гарри? Ты в порядке?
Гарри лишь отвернул голову и не ответил. Мерлин, что вообще происходит?
— Гарри, что с тобой? Тебе больно? — спросил Сириус уже более требовательно, обеспокоенно. С чего бы мальчику так реагировать? Сириус протянул руку и положил ладонь Гарри на спину. Ребёнок вздрогнул, будто обжёгшись. Сердце Сириуса провалилось куда-то в живот.
— Гарри?
— Ничего страшного… — Бормочет. Отводит взгляд.
— Это не «ничего страшного», — в голосе Сириуса было больше давления, чем хотелось бы, но он боялся. Что-то явно было не так. Он дотянулся до края огромной футболки Гарри и попробовал её приподнять.
— НЕТ! — Гарри отвернулся и поднялся на ноги. — Я — мне надо идти. Я опаздываю. У меня будут п-проблемы, — запинаясь, произнёс он. А потом он развернулся и побежал.
— Гарри! — закричал Сириус, но тот не остановился. Сириус заставил себя подняться, проклиная собственное тело за неповиновение. Он трансформировался и стал догонять Гарри так быстро, насколько был способен. Бродяга не видел мальчика, но мог отследить его по запаху. Он бежал, прижав нос к земле.
След привёл его к небольшому дому с аккуратно подстриженной живой изгородью и безукоризненно скошенным газоном. Влекомый запахом, он обошёл дом и остановился возле двери — судя по всему, на кухню. Свет был приглушён, и он мог видеть лишь спину громадного мужчины. Но затем он услышал следующее:
— Ты думаешь, что можешь приходить и уходить, когда тебе хочется, говнюк? Не выучил свой урок, да? Что ты там делал, тупица? Наверное, шатался с другими уродцами, со всякими уголовниками… Ты живёшь под моей крышей, мальчишка! Я научу тебя уважать меня!
А потом Сириус увидел, как мужчина поднял руку и ударил, как Гарри пролетел через полкухни и врезался в стойку. Его мозг покинули все рациональные мысли — остались лишь ярость и кипящая злость.
***
